Она хищно усмехнулась: — Мы с вами прекрасно сработаемся.
Но перед главной встречей с Региной Вольской, которая должна была состояться в пятницу, мне нужно было решить еще один насущный вопрос. Банк.
Я зашла в отделение «Столичного Кредит Банка», где мы годами обслуживались как VIP-клиенты. Персональный менеджер Светлана приветливо пригласила меня в свой кабинет. За сорок минут разговора я выяснила ужасную вещь: реальной защиты от того, что мой законный муж завтра снимет все наши общие сбережения, не существовало.
Поэтому я приняла единственно правильное решение. Я открыла абсолютно новый, отдельный корпоративный счет для своего ивент-бюро, оформленный исключительно на меня. Счет, о существовании которого у Артема не было ни единого шанса узнать, и куда я планировала перевести всю ближайшую прибыль агентства.
В 15:45 в четверг мой самолет из Стамбула должен был официально приземлиться в Киеве. Я выехала на Бориспольскую трассу, припарковала свой Mercedes на обочине, включила «аварийку» и в 16:15 отправила мужу сообщение.
«Только что сели! Жду багаж. Скоро буду дома».
«Супер!» — мгновенно ответил он. — «Я буду около шести. Хочешь, закажу ужин из того паназиатского ресторана «Восточная Жемчужина», который ты любишь?»
«Было бы чудесно. Я еле на ногах держусь», — ответила я.
Какая идеальная пара! Как трогательно мы планируем совместный ужин! Это выглядело бы как кадр из рекламы семейного счастья, если бы не было настолько гнилой, жалкой фальшивкой.
Я развернулась и поехала домой, имитируя долгую дорогу из аэропорта. Войдя в пустой дом, я посмотрела на нашу жизнь совершенно новыми глазами. Я попыталась вспомнить, когда у нас в последний раз была настоящая, интимная близость. Восемь месяцев назад? Может быть, год? Раньше я находила этому тысячи оправданий: наши бизнесы, стресс, возраст… А теперь пазл сложился. Ничего у него не «остыло». Он просто удовлетворял все свои физиологические и эмоциональные потребности на съемной квартире.
Артем распланировал свой график безупречно. Он хотел попросить развод в январе, ровно после того, как я, словно покорная служанка, организую ему идеальный статусный гала-вечер, накормлю его родственников на новогодние праздники и поддержу его иллюзию идеальности.
Что ж, мой дорогой Артем. У меня для тебя плохие новости. Я не собираюсь играть по твоему сценарию и ждать до января.
Его белый Audi мягко заехал во двор нашего коттеджа ровно в шесть вечера. Я услышала знакомый звук двигателя, и мое тело инстинктивно напряглось, словно перед ударом. Я сделала несколько глубоких, медленных вдохов, заставила себя расслабить линию плеч и «надела» на лицо свою лучшую, безупречно отрепетированную улыбку любящей жены.
Артем вошел в гостиную с двумя большими фирменными пакетами из ресторана «Восточная Жемчужина», от которых на всю комнату разнесся густой, пряный аромат имбиря, соевого соуса и жареной утки. Это был тот самый мужчина, которого я знала столько лет. Та же слегка помятая после долгого рабочего дня одежда. Та же усталая, но якобы искренняя улыбка человека, который только что «спас мир».
— Как же я соскучился, моя девочка! — с порога заявил он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в щеку.
Это было единственное проявление тактильности, которое осталось между нами в последнее время — этот дежурный, быстрый, почти механический чмок. Я собрала всю свою волю в кулак, чтобы не отшатнуться, когда почувствовала запах его парфюма, который теперь навсегда будет ассоциироваться у меня с тем поцелуем на парковке аэропорта.
— Выставка была просто невероятной, но я страшно вымотана перелетом, — солгала я, мастерски имитируя усталость и легкое раздражение от воображаемых турецких таксистов.
Мы сидели на нашей дизайнерской кухне с мраморными столешницами, ели мою любимую паназиатскую лапшу и разговаривали так, будто мы до сих пор нормальная, счастливая семья. Каждый кусок вставал мне поперек горла, но я методично жевала и продолжала улыбаться. Артем с бешеным восторгом рассказывал о какой-то сверхсложной круговой подтяжке лица, которую он блестяще провел вчера. А я с таким же энтузиазмом импровизировала детали выставки в Стамбуле, на ходу выдумывая встречи с топовыми подрядчиками и поставщиками декора, которых никогда не существовало в природе.
— А как вообще дела в клинике? — невинно поинтересовалась я, отпивая зеленый чай.
— Да все как всегда, дорогая. Безумный поток пациентов, несколько экстренных совещаний, — он легко пожал плечами и потянулся за бумажной салфеткой. — О, кстати! Мне критически нужна твоя помощь с нашим благотворительным гала-вечером. Завтра, в пятницу после обеда, у нас финальное заседание организационного комитета. Ты же сможешь приехать? Без тебя там все переругаются.
Пятница. После обеда. Именно то время, когда я буду сидеть в кабинете самой дорогой адвокатессы Киева и планировать, как оставить его без штанов.
— Конечно, мой хороший, — я перегнулась через стол и погладила его по руке с максимальной, сахарной нежностью. — Я ни за что этого не пропущу. Все будет на высшем уровне.
Пятница. Пятнадцать часов ноль-ноль. Я уверенным шагом вошла в приемную Регины Вольской на двадцатом этаже элитного бизнес-центра «Столичная Башня». Эта женщина оказалась настоящей стихией, чье присутствие заполняло все пространство кабинета, пахнувшего дорогой итальянской кожей и свежесваренным кофе.
На вид ей было чуть за пятьдесят. На ней был безупречно скроенный светло-серый брючный костюм, идеальное пепельное каре, а ее взгляд был таким острым, что им, казалось, можно было резать стекло. Когда секретарша провела меня в кабинет, Регина уже внимательно изучала мое сорокасемистраничное досье.
— Госпожа Савенко, — сказала она своим низким, поставленным голосом, даже не подняв глаз от бумаг. — Прошу, садитесь. Должна признать, это просто захватывающее чтение.
Я села напротив нее. Я молчала и наблюдала, как она перелистывает распечатки со скоростью профессионального аудитора, сканируя каждую цифру, каждый чек и каждое сообщение с лазерной концентрацией. Наконец она закрыла мою папку, медленно сняла элегантные очки в роговой оправе и посмотрела мне прямо в глаза.
— Ваш муж — идиот, — безапелляционно заявила Вольская.
— Знаете, последние два дня я начинаю это очень четко осознавать, — горько, но с облегчением улыбнулась я.
— Нет, вы меня не до конца поняли. Я имею в виду, что он клинический идиот во всем, что касается заметания финансовых и цифровых следов. Я видела закоренелых коррупционеров и политиков, у которых операционная безопасность была намного лучше! — Регина с удовольствием похлопала ладонью по моей папке. — Это не просто доказательства. Это роскошный подарок, перевязанный красной атласной лентой. Он что, посещал какие-то вечерние курсы на тему «Как эпичнее всего провалиться во время измены»?