Несмотря на всю трагичность моей ситуации, я не выдержала и искренне рассмеялась. Напряжение последних дней начало понемногу отпускать.
— Он настоящий гений, когда дело касается скальпеля и пластики. Но во всем остальном он, очевидно, полный профан, который слишком поверил в собственную безнаказанность.
Регина откинулась на спинку своего массивного кресла и сложила руки в замок, переходя к сути дела.
— Буду с вами максимально откровенна, Марта. С учетом этих материалов у вас есть три варианта действий. Первый — мы подаем иск немедленно. Используем все эти чеки и его переписки с другом, чтобы прижать вашего Ромео к стенке и заставить подписать крайне выгодное для вас мировое соглашение до суда. Вы забираете львиную долю имущества, получаете полную компенсацию за его «похождения» и уходите в новую жизнь. Это чисто, быстро и относительно безболезненно.
— А какой второй вариант? — поинтересовалась я, внимательно слушая.
— Игра вдолгую. Мы нанимаем команду лучших детективов, мониторим каждый его шаг, находим еще больше грязи, фиксируем каждый его визит на ту съемную квартиру и ждем наиболее стратегически уязвимого момента для удара в спину. Это вариант для тех, кто жаждет холодной, затяжной мести. Изматывающе, дорого, но невероятно сладко.
— И третий?
Улыбка Регины стала по-хищному опасной.
— Вариант «Публичная казнь». Мы подаем иск, наотрез отказываемся от любого мирового урегулирования и идем в открытый судебный процесс. Каждая мелкая деталь — куда он возил свою Кристину, сколько стоила та подвеска из Tiffany, сколько денег он спустил на спа-отели — все это становится достоянием общественности. Журналисты, его элитные пациентки, коллеги по клинике — все будут это читать и обсуждать. Его безупречная профессиональная репутация «врача от Бога» будет уничтожена навсегда.
— Это, наверное, будет стоить бешеных денег и отнимет годы жизни? — рационально заметила я, оценивая риски.
— Невероятных усилий, — кивнула адвокатесса. — Но это крайне эффективно, если ваша главная цель — сделать так, чтобы он до конца своих дней вздрагивал, услышав ваше имя. А теперь скажите мне, Марта: чего на самом деле хотите вы? Эмоции — это весело, но не всегда финансово выгодно. Какова ваша конечная стратегическая цель?
Я глубоко задумалась. Я не буду лукавить: мне действительно хотелось, чтобы Артему было больно. Я хотела, чтобы он потерял что-то очень ценное, чтобы на собственной шкуре почувствовал разрушительные последствия своей двухлетней лжи. Но прежде всего я хотела выйти из этой битвы абсолютной победительницей. Я хотела сохранить свое достоинство, защитить свои деньги, свой бизнес и иметь крепкий бетонный фундамент для новой жизни. Я хотела, чтобы он осознал масштаб своей ошибки в ту секунду, когда решил, что может меня переиграть.
— Я выбираю первый вариант, — твердо, отчеканивая каждое слово, ответила я. — Но с одним маленьким нюансом. Я хочу, чтобы это произошло в самый худший, самый болезненный для него момент. Я хочу эффекта тотальной, парализующей неожиданности. Я хочу, чтобы в ту секунду он четко понял, что я все это время знала правду, была на десять шагов впереди, и что у него с самого начала не было ни единого, даже малейшего шанса меня обмануть.
Глаза Регины Вольской радостно загорелись профессиональным азартом.
— О, с такими запросами я просто обожаю работать! Скажите мне, госпожа Марта, планируются ли у вашего мужа в ближайшее время какие-то чрезвычайно важные публичные или профессиональные триумфы?
Я мысленно пробежалась по календарю Артема, который я идеально, по минутам, вела последние пять лет.
— В середине декабря, а точнее семнадцатого числа, его клиника устраивает грандиозный ежегодный благотворительный гала-вечер. Там будут все инвесторы, элита столичной медицины, пресса. Артем будет получать главную награду года — премию за выдающиеся достижения в пластической хирургии. Это будет максимально пафосное мероприятие с черными галстуками, вечерними платьями и реками шампанского.
— Идеально! — Регина даже хлопнула в ладоши. — А вы имеете какое-то прямое отношение к организации этого действа?
— Я главный организатор. Мое ивент-бюро отвечает за каждую деталь этого вечера от «А» до «Я».
Регина Вольская не выдержала и громко, совершенно не сдерживаясь, рассмеялась на весь свой роскошный кабинет.
— Боже, это просто шедеврально! То есть вы будете стоять там как безупречный профессионал, дирижировать праздником, наблюдать, как ваш муж получает награду всей своей жизни, и при этом точно знать, что его личный мир вот-вот разлетится на молекулы? Вы мне очень нравитесь, госпожа Марта! Мы с вами точно сработаемся.
Следующие полтора часа мы посвятили жесткой математике и разработке тайминга. Регина объяснила, что документы на развод и раздел имущества мы подадим ровно через несколько дней после гала-вечера. Это достаточно близко, чтобы Артем не успел почувствовать неладное и спрятать свои активы или переписать машины на родственников, но уже после мероприятия — чтобы ни в коем случае не пострадала моя собственная профессиональная репутация перед заказчиками из клиники.
— О каких суммах мы говорим? — деловито спросила она, доставая блокнот.
Я продиктовала ей все актуальные цифры: оценочную стоимость дома в «Хвойной долине», суммы на общих депозитах, две люксовые машины, инвестиционные портфели. Она быстро свела баланс.
— По самым скромным подсчетам, ваши совместные активы составляют около одного миллиона шестисот тысяч долларов. При стандартном разделе вы бы получили восемьсот. Но, учитывая доказанную измену и махинации за вашей спиной, я буду выбивать соотношение шестьдесят на сорок в вашу пользу. Это почти миллион долларов для вас. И по поводу тех денег, которые он спустил на свою Кристину… Те пятнадцать тысяч долларов? Мы потребуем полного возмещения. Он вернет вам каждую копейку, до последней гривны, из своего кармана.
Почти миллион долларов. Это была моя финансовая цена за четырнадцать лет брака, который оказался мастерски сконструированной иллюзией.
— Когда мы начинаем действовать? — спросила я, чувствуя, как адреналин пульсирует в висках.
— Прямо сегодня. Мои помощники немедленно готовят первичные документы. Вы подписываете договоры, предоставляете нам доступ к собранным материалам, а дальше… дальше мы просто ждем идеального момента.
Она пристально, почти с материнской строгостью посмотрела на меня.
— А вы, Марта, возвращаетесь к своей обычной жизни. Вы готовите этот роскошный гала-вечер. Вы искренне улыбаетесь своему мужу за завтраком. Вы играете роль идеальной, любящей, ничего не подозревающей жены ровно четыре недели. А через считаные дни после того, как он с пафосом получит свою награду, ему в дверь позвонит курьер с документами, которые навсегда изменят его жизнь. Вы справитесь с этой актерской игрой?
— Не сомневайтесь, — ледяным тоном ответила я. — У меня было четырнадцать лет репетиций.