Я вышла из элитного бизнес-центра «Столичная Башня» без четверти пять вечера. Несмотря на пронизывающий, сырой ноябрьский ветер, гулявший по киевским холмам, я чувствовала себя невероятно легко. Казалось, будто кто-то снял с моих плеч тяжелую, душную бетонную плиту. У меня был четкий, продуманный до миллиметра план, гениальная адвокатесса и железобетонная стратегия защиты собственных интересов. Теперь оставалось самое сложное — пережить следующие четыре недели под одной крышей с изменщиком, не выдав своего знания ни одним мускулом на лице.
Когда я подъехала к нашему коттеджу в «Хвойной долине», белый Audi Артема уже стоял на подъездной дорожке. Это было крайне необычно для пятничного вечера. Обычно в это время мой «трудяга» хирург либо еще оперировал, либо сидел на бесконечных медицинских совещаниях (или, как теперь выяснилось, пил вино с Кристиной в ресторанах на Печерске).
Я открыла входную дверь и сразу почувствовала невероятный аромат, доносившийся из кухни. Пахло сливочным маслом, розмарином, белым вином и запеченным лососем.
— Ты готовишь? — искренне, без капли фальши удивилась я, сбрасывая кашемировое пальто.
Он стоял у варочной поверхности в смешном кухонном фартуке. Когда мы вообще купили этот фартук? Я даже не подозревала о его существовании.
— Решил сделать твой любимый стейк из лосося в сливочно-лимонном соусе, — гордо заявил Артем, переворачивая рыбу силиконовой лопаткой.
Артем не готовил ничего сложнее яичницы с беконом последние лет пять. Этот внезапный кулинарный порыв был максимально подозрительным. Очевидно, его совесть (или что там у него функционировало вместо нее) заставляла его компенсировать свои систематические измены вот такими дешевыми, показушными жестами заботы.
— Ты в последнее время так много работаешь со своими ивентами, Марта. Подумал, что тебе не помешает спокойный домашний ужин и немного релакса, — добавил он своим фирменным, бархатным голосом, которым обычно успокаивал пациенток перед наркозом.
— Это так невероятно мило с твоей стороны, — я заставила себя ласково улыбнуться, хотя внутри у меня все буквально кипело от отвращения. — А по какому поводу такой праздник желудка?
— Ни по какому. Просто захотелось сделать приятное своей фантастической жене.
Мы сели ужинать, и, надо признать объективно, блюдо получилось действительно вкусным. Мы непринужденно болтали о предстоящем медицинском гала-вечере, обсуждали список VIP-гостей, цвет флористики и дизайн хрустальной статуэтки, которую ему должны были торжественно вручить. Артем выглядел таким вдохновленным, таким искренне счастливым.
— Знаешь, Марта, я бы никогда не достиг таких карьерных высот без тебя, — вдруг сказал он, тепло накрывая мою руку своей. — Ты всегда была моим самым надежным тылом. Всегда поддерживала, когда я пропадал на дежурствах. Я редко это говорю, но я правда безмерно ценю все, что ты для нас делаешь.
В тот конкретный момент мне до физической боли захотелось выплеснуть остатки горячего сливочного соуса ему прямо в лицо. Я хотела кричать на весь дом, что знаю о каждой его грязной лжи, о его тайной квартире в новостройке и о той малолетке, с которой он спит. Но я сделала глубокий вдох, обуздала свои эмоции, ласково сжала его пальцы в ответ и посмотрела ему прямо в глаза.
— Именно для этого и существуют настоящие партнеры, Артем. Мы поддерживаем друг друга.
Следующие три недели стали для меня настоящим, изматывающим мастер-классом по раздвоению личности. Днем я была Мартой Савенко — железной бизнес-леди, владелицей «Эстетики Событий», которая жестко контролировала подрядчиков, согласовывала сметы и виртуозно дирижировала подготовкой к самому громкому медицинскому событию года. Ночью же, когда муж засыпал, я превращалась в Марту Савенко — будущую разведенную женщину, которая обменивалась зашифрованными письмами с помощниками Регины Вольской, вычитывала черновики исков и планировала тотальное финансовое уничтожение своего благоверного.
Артем тем временем продолжал вести свою двойную жизнь с поразительной, слепой самоуверенностью. На фоне своего приближения к свободе (как он наивно думал) он стал подозрительно внимательным. Мы чаще ужинали вместе. Как-то на выходных он даже предложил сходить в VIP-зал премиального кинотеатра на новый голливудский блокбастер. Я согласилась. Мы сидели в роскошных кожаных креслах-реклайнерах, ели один карамельный попкорн на двоих, я искренне смеялась в нужных местах, а мой мозг пульсировал от одной-единственной мысли: «Наверное, он прямо сейчас, под курткой, набирает сообщение своей Кристине, что страдает на скучном сеансе с женой».
А в конце ноября пришло время настоящего испытания родственниками. У матери Артема, Валентины Петровны, был солидный юбилей — шестьдесят пять лет. По нашей многолетней, нерушимой традиции, мы устраивали большой семейный ужин в нашем доме.
Его родители приехали из Тернополя. Родная сестра с мужем примчались из Ивано-Франковска. Я провела два дня на ногах у духовки, запекая огромную утку с яблоками и клюквой, готовя изысканные салаты и собственноручно выпекая многоярусный торт «Спартак», потому что свекровь категорически не признавала магазинные сладости.
Я блестяще играла роль безупречной, гостеприимной хозяйки. Разливала гостям элитное вино и терпеливо, с приклеенной улыбкой, слушала, как мать Артема в который раз заводит свою любимую, заезженную пластинку о том, что нам «давно пора подумать о наследниках, ведь годы идут».
— Нам очень хорошо вдвоем, мама, — сказал Артем, по-хозяйски, крепко обнимая меня за плечи. — К тому же карьера Марты сейчас идет вверх бешеными темпами. Она у нас настоящая столичная звезда бизнеса. Правда, любимая?
— Абсолютно, — мило промурлыкала я, тогда как внутри меня просто разрывало от желания сообщить этой почтенной женщине, что ее драгоценный сыночек уже подготовил им новую, куда более молодую невестку на замену, и внуки — это лишь вопрос времени.
К семнадцатому декабря я держалась исключительно на природном адреналине, тройном эспрессо и концентрированной, холодной ярости. Настал день «Икс». День гала-вечера. День абсолютного триумфа Артема Савенко.
Я знала: сегодня я буду улыбаться камере, хлопать в ладоши и изображать самую счастливую, самую гордую жену в мире. А ровно через несколько дней в наши двери позвонит курьер с судебным иском.
Сам гала-вечер прошел безупречно. Разумеется, иначе и быть не могло, ведь его планировала моя команда. Огромный зал элитного комплекса «Премьер Кристалл Холл» выглядел невероятно роскошно. Свет был выставлен так филигранно, чтобы подчеркнуть блеск драгоценностей на шеях гостей. Флористические композиции из белых орхидей и гортензий поражали своим масштабом. Кейтеринг работал как идеально настроенные швейцарские часы. Почти три сотни гостей в смокингах и дорогих вечерних платьях потягивали коллекционное шампанское под звуки живого струнного квартета.
На мне было изумрудное шелковое платье в пол, которое Артем накануне долго расхваливал.
— Ты выглядишь просто потрясающе, — горячо прошептал он мне на ухо, и в его голосе даже проскользнули нотки искреннего восхищения.
В 20:00 началась официальная часть. Главный врач клиники произнес длинную, пафосную речь об инновациях в пластической хирургии и золотых руках их специалистов. А потом громко назвал имя моего мужа.
Артем уверенным, почти летящим шагом поднялся на сцену. Он принял тяжелую хрустальную статуэтку, подошел к микрофону и произнес свою заранее отрепетированную, идеальную речь. Он говорил о том, как важно возвращать людям красоту и уверенность. А в финале сделал драматическую, театральную паузу, посмотрев прямо на меня со сцены.
— Но я бы никогда не стоял сегодня на этой сцене, если бы не моя невероятная жена, Марта. Без твоей безграничной поддержки, веры и понимания ничего из этого не было бы возможно. Ты — мое сердце.
Зал буквально взорвался овациями. Несколько знакомых врачей тепло улыбнулись мне. Один из коллег Артема, проходя мимо моего столика, губами произнес: «Счастливчик!». Я сияла в ответ ослепительной улыбкой.
Я хлопала в ладоши громче всех. Я сыграла свою роль на заслуженный «Оскар». И пока все гости видели блеск слез радости в моих глазах, я думала только об одном: о визите курьера, который уже был запланирован.
После официальной части начались танцы. Артем, разгоряченный своим грандиозным успехом и несколькими бокалами дорогого виски, пригласил меня на паркет. Мы медленно, ритмично двигались под какой-то легкий джазовый мотив, и он продолжал осыпать меня комплиментами.
— Этот вечер не был бы таким совершенным без тебя, — прошептал он, крепко прижимая меня к себе. — Ты сделала все просто идеально.
— Это моя профессия, Артем, — спокойно, глядя ему через плечо, ответила я.
— Я не только про ивент. Я про все. Про нашу жизнь. Ты делаешь так, чтобы все работало как часы.
Мне едва хватило физических сил не рассмеяться ему прямо в лицо. «Наша жизнь»… Та самая жизнь, где он снимает секретную квартиру в центре и планирует, как выбросит меня на помойку сразу после праздников.
Праздник закончился около полуночи. По дороге домой в такси Артем просто светился от самодовольства и собственной значимости. Его тяжелая хрустальная награда почетно лежала на заднем сиденье. В его голове картина мира была идеальной, безупречной. Его карьера на абсолютном пике. Его удобная жена устроила ему роскошный праздник, бесплатно отработав организатором, и накормила родственников. А молодая любовница покорно ждет, когда он «нажмет на курок» и запустит процесс развода.
Все идет точно по гениальному плану Артема Савенко. Только он не знает одной крошечной детали. Это уже давно не его план.