Я стоял в густой темноте коридора, крепко стиснув челюсти до боли в висках. Всю свою сознательную жизнь я считал, что такие гротескные, грязные сюжеты о предательстве самых близких существуют исключительно в дешёвых криминальных сериалах. Я чётко осознал одну вещь: моё лучшее оружие сейчас — это безжалостно подпитывать их сладкие иллюзии, пока они сами не загонят себя в ловушку.
На следующий день я решил провести эксперимент и проверить, насколько глубоко их моральное дно. Утром, мастерски изображая сильную физическую слабость и одышку, я попросил Диану принести мне стакан воды с кухни. А сам в это время будто бы «случайно», по невнимательности больного человека, оставил на видном месте, на стеклянном столике в гостиной, свою аппаратную криптофлешку. Это был мой сверхсекретный тайный кошелёк — небольшое чёрное металлическое устройство с маленьким экраном, на котором надёжно хранились сотни тысяч долларов в цифровой валюте. Оставив наживку, я бесшумно спрятался за углом коридора и начал наблюдать.
Долго ждать не пришлось. Диана и Денис вместе вошли в гостиную. Взгляд брата, который всегда искал, чем бы поживиться, мгновенно упал на металлическое устройство. Его глаза загорелись нездоровым, жадным блеском. Он тут же схватил флешку и лихорадочно подбежал к открытому ноутбуку.
— Диана, иди сюда! Ты хоть понимаешь, что это за штука?! Это аппаратный холодный кошелёк для крипты! У твоего благоверного святого, оказывается, есть жирная заначка, о которой он молчал! — задыхаясь от адреналина и жадности, прошипел Денис. — Давай, напрягай память, вспоминай, какие пароли или пин-коды он обычно ставит на свои девайсы! Дни рождения, ваши даты свадьбы, имена родственников!
Моя законная жена, не колеблясь и не испытывая ни малейших угрызений совести ни на секунду, села рядом с братом. Они сгорбились над экраном, как два голодных стервятника над добычей, и начали быстро, комбинация за комбинацией, вводить пароли. Они пытались подобрать ключи к моим сбережениям, чтобы обокрасть меня ещё при жизни. Но эти дилетанты не знали, что система криптокошелька блокируется навсегда после трёх неудачных попыток, и на устройстве стояла сверхсложная криптографическая комбинация.
Поняв, что экран выдал ошибку блокировки и пароль им не взломать, они раздражённо, с руганью швырнули флешку обратно на стол, проклиная мою «больную айтишную паранойю». Этот омерзительный эпизод окончательно убил во мне любое, даже самое малое сочувствие к этим людям. Они были хуже врагов на фронте.
Чтобы заставить их паниковать по-настоящему и начать совершать роковые, необратимые ошибки, мне нужен был мощный психологический катализатор. На следующее утро я применил свой новый, беспроигрышный план — «фальшивое завещание».
В своём военном рюкзаке я очень аккуратно, но так, чтобы краешек белой бумаги заманчиво выглядывал наружу, оставил свежераспечатанный документ. Это был чрезвычайно подробный, юридически грамотный черновик моего завещания. Согласно его тексту, абсолютно всё моё имущество, включая этот дорогой коттедж в «Сосновом береге», машины, счета и все будущие государственные «посмертные» компенсации, должно было перейти на счета известного благотворительного фонда ветеранов «Стальной Щит». Жене и её хищной родне в этом официальном документе не доставалось ни копейки — только долги.
Я прекрасно знал, что тёща Надежда Николаевна имеет мерзкую, неискоренимую привычку рыться в моих вещах и карманах, когда я якобы сплю. И я не ошибся в своих расчётах.
Пока я изображал, что крепко дремлю на свежем воздухе на летней террасе, закутавшись в плед, в доме взорвалась настоящая ядерная бомба. Я отчётливо слышал, как Надежда Николаевна, задыхаясь от ужаса, позвала всех на кухню. Сквозь приоткрытое окно до меня доносились обрывки их грандиозной, истерической ссоры.
— Вы видели это?! Вы читали эту бумажку?! Этот ненормальный хочет всё отдать каким-то благотворительным фондам! — не своим голосом визжала тёща, громко шурша листами черновика. — Если он доберётся до нотариуса и поставит свою подпись, мы все останемся на улице с голым задом! Все наши планы пойдут прахом!
— Ты же говорила, что всё под полным контролем, дура! — бешено рычал на дочь Виктор Степанович, потеряв всякий контроль над эмоциями. — Я уже вчера подписал бумаги с теми кредиторами! Я взял под его выплаты бешеные деньги! Счётчик включился, бандитские проценты капают каждый день! Если денег не будет в ближайшее время, они меня на куски порежут и в лесу закопают, и вас всех вместе со мной!
Токсичная, отравленная атмосфера в их семье мгновенно превратила их в банку с агрессивными скорпионами. Они начали беспощадно грызться между собой, обвиняя друг друга во всех смертных грехах. Диана рыдала от бессильной злости, Денис поливал отца грязью, обвиняя его в невероятной глупости из-за того теневого кредита. Они оказались в глухом, тёмном углу, который сами же и построили.
— Заткнитесь все! Мы не можем ждать ни восемь месяцев, ни даже одной недели, — прозвучал вдруг ледяной, металлический голос Дианы, который заставил всех мгновенно замолчать. — Если он успеет подписать это завещание, нам всем конец. Нас уничтожат кредиторы. Надо что-то решать. Кардинально и немедленно.
Петля их собственной жадности намертво затянулась на их шеях. Они были готовы переступить последнюю, самую страшную красную черту, чтобы спасти свои шкуры.