Но до воскресенья ещё нужно было дожить. На следующий день я решил провести самый жестокий психологический тест для своей жены. После обеда, когда вся семейка мирно пила чай с печеньем на кухне, я неуверенно, пошатываясь, зашёл туда за стаканом воды. Сделав шаг, я вдруг позволил своему телу полностью обмякнуть и с громким, страшным грохотом рухнул на холодную кафельную плитку. Я имитировал страшный, мучительный приступ сердечной одышки, громко хватая ртом воздух, а затем внезапно замер, оставив глаза полуприкрытыми.
Вся семейка мгновенно вскочила с мест и обступила моё неподвижное тело. Я лежал на полу и отчаянно ждал, что моя жена хотя бы инстинктивно, по-человечески бросится делать мне искусственное дыхание, начнёт бить по щекам или истошно кричать отцу, чтобы вызывал скорую. Но то, что я услышал, навсегда заморозило кровь в моих жилах.
— Отойдите от него все! Не трогайте! — прозвучал чрезвычайно холодный, рассудительный и без малейшей нотки паники голос Дианы. — Давайте просто подождём и посмотрим. Не звоните в скорую ни в коем случае. Врачи могут его откачать и всё нам испортят. Пусть всё закончится естественно прямо сейчас.
Они просто стояли полукругом, глядя сверху вниз, как я «умираю». Я выдержал эту жуткую, адскую паузу, слушая их ровное дыхание, а потом «очнулся», со стоном медленно поднявшись. Они мгновенно натянули маски смертельно встревоженных родственников и начали охать, но я уже собственными глазами увидел их настоящее, чёрное нутро.
Тем же поздним вечером я наткнулся на ещё одно, совершенно убийственное доказательство. Диана пошла в душ и по собственной самоуверенности оставила свой рабочий ноутбук открытым на диване в гостиной. На ярком экране светилась её личная переписка в мессенджере с братом. Моя законная жена писала текст, от которого меня чуть не стошнило: «Мама уже даёт ему нужные, лошадиные дозы в кофе. Главное, чтобы это выглядело для экспертов как совершенно естественная остановка сердца. Потерпи до конца недели, Денис, и поедем в салон покупать твой джип мечты. Обещаю 😘».
Я мгновенно сфотографировал экран на телефон и переслал снимки следователю Кравченко через защищённый канал связи. Его ответ пришёл меньше чем через минуту: «Это джекпот, Роман. Экспертиза только что дала заключение: в кофе была смертельно опасная доза препаратов, подавляющих сердцебиение. Готовим группу спецзахвата на воскресенье. Будь осторожен.»
Напряжение в доме достигло критического, взрывоопасного максимума следующим утром, когда у наших кованых ворот с диким визгом тормозов резко остановился массивный чёрный тонированный внедорожник без номеров. Из него тяжело вышел крепкий лысый бандит в чёрной кожаной куртке откровенно криминального вида. Мой тесть выбежал ему навстречу, бледный как стена, едва не путаясь в собственных ногах от ужаса. Из окна своей комнаты я видел, как этот рэкетир агрессивно тыкал толстым пальцем в грудь Виктора Степановича, хватал его за ворот и явно требовал вернуть бешеные проценты по теневому кредиту. Тесть жалко оправдывался, складывая руки в мольбе. Долговая петля на шее моей «заботливой» родни затянулась намертво, перекрывая им кислород. А впереди было воскресенье — день их грандиозного, полного и неизбежного краха.