— Может, теперь, когда ты в тепле и безопасности, расскажешь, как оказалась в том гнилом болоте? — осторожно спросил он, ставя перед ней тарелку. — Кто ты и как тебя вообще зовут?
— Да я бы с огромной радостью рассказала, но… в голове будто густой туман. Я ничего не помню, — с тяжёлым вздохом ответила гостья, обхватив горячую чашку озябшими ладонями.
Она вдруг посмотрела на платье, которое было на ней, и тихо спросила:
— Эта одежда… Это платье вашей жены?
— Да, всё верно, — коротко и глухо бросил Матвей, отводя взгляд к окну.
Он помолчал несколько секунд, собираясь с мыслями, а потом тихо добавил:
— Была у меня когда-то жена. Алёнка… Лучшая на свете. Но её уже очень давно нет на этом свете.
Женщина вдруг замерла, её глаза расширились, а чашка едва не выпала из рук.
— Я тоже… — неожиданно прошептала она, глядя прямо на Матвея.
— Что ты имеешь в виду? — не понял мужчина, напрягшись.
— Я тоже Елена. Меня зовут Елена! — её голос задрожал от волнения. — Вы только что произнесли это имя, и у меня в голове будто молния вспыхнула! Я вспомнила его, это точно моё имя!
— Ну вот видишь, значит, не всё ещё потеряно. Скоро и всё остальное вспомнишь, — искренне и тепло улыбнулся Матвей. — А сейчас давай ужинать, потому что ты, наверное, проголодалась как волк.
Той ночью Матвей долго ворочался на своей узкой кровати, и сон никак не шёл к нему. Он отчётливо слышал, как за стеной, в соседней комнате, постоянно скрипит старая пружинная кровать. Елена тоже никак не могла уснуть, она всё время крутилась, пытаясь найти удобное положение. Но ей страшно мешала нестерпимая, тянущая боль в пояснице. Мужчина снова мрачно свёл брови, погружаясь в глубокие раздумья о том, как ей помочь.
А утром, когда измученная и бледная Елена вышла к нему на кухню, Матвей сразу перешёл к делу.
— Что у тебя со спиной? Боли очень сильные? — спросил он, кивнув на её неестественно прямую, скованную осанку.
— Очень сильно болит, горит огнём… — призналась женщина, едва сдерживая слёзы. — Ноги и руки будто деревянные, иногда я их совсем не чувствую. Я не могу даже немного наклониться, а руки вверх вообще не поднимаются.
— Ну что ж, давай посмотрим, что там у тебя за беда, — решительно кивнул мужчина.
Он подошёл к Елене, осторожно взял её за локоть и спокойным тоном сказал:
— А ну, пойдём со мной, голубушка.
Матвей повёл её в комнату, куда никогда не пускал посторонних и часть которой была отгорожена плотной тканевой ширмой. Он отодвинул занавесь и указал рукой на специальную, обитую кожей деревянную кушетку.
— Садись сюда. И жди меня, я сейчас вернусь, — скомандовал он.
Матвей вышел буквально на минуту, а когда вернулся, в его руках был странный набор: небольшой деревянный молоток и специально выточенный, закруглённый на конце дубовый колышек.
— А сейчас не спеши, медленно снимай платье и ложись на живот, — спокойным, почти врачебным тоном произнёс он.
Елена с откровенным ужасом и паникой смотрела на этого странного бородатого мужчину с деревянным молотком, совсем не понимая, что ей делать и куда бежать. Заметив её животный страх, Матвей мягко улыбнулся.
— Да ты не бойся меня, глупенькая. Я же тебе помочь хочу, а не искалечить. На самом деле я — костоправ. Или, как сейчас модно говорить в ваших городах, мануальный терапевт.
— Только я самоучка, — продолжил он, подходя ближе. — Дед мой был известным на всё Полесье костоправом, он меня всему этому ремеслу и научил. Отец мой тоже этим занимался.
— Я уже столько лет людям спины вправляю, никому ещё не отказал. Ко мне даже из самой столицы машинами приезжают. Только вот наших, деревенских, я принципиально не берусь лечить, они об этом и не знают.
— Ну что ж, хватит болтать. Давай ложись, Елена. Тебе всё равно терять нечего, а я точно знаю, как правильно эти позвонки на место поставить. Только предупреждаю сразу: придётся немного потерпеть.
Женщина, поняв, что другого выхода у неё нет, покорно и медленно легла на жёсткую кушетку, опустив руки вдоль туловища. Матвей профессиональным движением положил ей на спину свёрнутый валик из чистой хлопчатобумажной ткани. Потом он нащупал проблемный позвонок, приставил к нему свой дубовый колышек и резко, с ювелирной точностью ударил по нему деревянным молотком.
От острой, парализующей боли, которая вдруг пронзила всё её тело, Елена не выдержала и отчаянно, на весь дом закричала…