Жизнь редко бывает милосердной. Она похожа на стремительную горную реку: то ласково качает на спокойных волнах, даря тепло любви, то безжалостно швыряет на острые камни предательства. Бывают минуты, когда кажется, что впереди лишь глухая стена, мосты надежды сожжены дотла, а дыхание перехватывает от густой, липкой безысходности. Но даже в самые тёмные часы, когда почва буквально уходит из-под ног, а небо давит свинцовой тяжестью, остаётся тоненькая ниточка надежды. Даже на самом краю пропасти может найтись рука, которая вытащит тебя из тьмы. Так случилось и с нашей героиней, когда её, обессиленную, брошенную на верную гибель, нашли на краю коварного торфяного болота в густых полесских лесах.
Октябрь 2021 года выдался на Полесье на редкость щедрым на туманы. Галина Петровна, или, как её звали соседи, тётя Галя, — была женщиной уже немолодой, но с той особой живой энергией, которая часто встречается у сельских хозяек. В то утро она проснулась ещё до того, как серый свет начал пробиваться сквозь щели старых ставен. Привычка, выработанная десятилетиями тяжёлого сельского труда, не давала ей нежиться в постели.
Обычно в селе Чёрный Бор утра начинались в бешеном ритме: накормить птицу, выгнать корову на пастбище, прополоть грядки до полуденной жары. Но теперь Галине некуда было спешить. В её просторном кирпичном доме жили две невестки — Оксанка и Марийка, жёны её сыновей. Девушки были работящие, золотые, и быстро взяли на себя львиную долю хозяйственных забот. Сыновья тоже не сидели сложа руки, работали на пилораме в соседнем райцентре, так что семья жила в достатке. Галина могла бы наконец отдохнуть, позволить себе поспать до восьми, но сельская душа требовала дела.
Она тихонько, чтобы не разбудить домашних, прошла на просторную кухню. Открыла форточку, впуская в дом прохладный осенний воздух, настоянный на запахах опавшей листвы, влажной земли и поздних бархатцев. Руки сами потянулись к кадке с тестом, которое она поставила ещё с вечера. Замесив пышные пирожки с яблоками и корицей для внуков, Галина аккуратно разложила их на противне. Она спешила закончить своё любимое кулинарное волшебство, ведь на сегодня у неё были грандиозные планы.
Накануне её кума Мария притащила из леса две полные корзины отборных, крепких белых грибов. Галина, увидев это богатство, сразу решила: сегодня она тоже пойдёт на «тихую охоту».
Быстро накрыв стол чистой скатертью и оставив записку для невесток, она накинула тёплую куртку, взяла плетёную корзину и вышла за ворота. Село ещё дремало в молочном тумане. Галина неспешно шла по улице, ведущей к самой кромке старого, мрачного леса.
— И куда это мы так чапаем ни свет ни заря? — вдруг раздался хриплый, низкий голос из-за старых ворот соседнего дома.
Галина вздрогнула, едва не выронив корзину из рук.
— Тьфу на тебя, Захарович! — вскрикнула она, увидев соседа — старого Матвея, который стоял у своего забора с сигаретой в руках. Мужик он был нелюдимый, с густой седой бородой и пронзительным взглядом из-под густых бровей. — Напугал до смерти, чёрт лысый! Чего тебе не спится в такую рань?
Матвей лишь горько усмехнулся, выпуская струйку сизого дыма.
— Да вот, вышел на свежий воздух, думаю — посмотрю, куда это моя соседка-красавица так спешит. Ивана твоего уже пять лет как нет, а ты женщина хоть куда, ещё в самом соку. Может, на свидание?
— Совсем из ума выжил на старости лет! — рассмеялась Галина, махнув на него рукой. — Мы с тобой своё уже отлюбили, пора о внуках думать. Какое там свидание? По грибы я иду, пока такие, как ты, все белые не собрали!
— Понятно, — медленно кивнул Матвей, и его глаза вдруг утратили ироничный блеск. — А мне вот и грибы эти не нужны. Для кого их собирать? У тебя вон дом полон людей — сыновья, невестки, внуки галдят. А я что? Один, как перст на ветру. Тишина в доме такая, что аж уши закладывает.
Галина остановилась, почувствовав в его словах тяжёлую, неподдельную боль.
— А кто же тебе виноват, Матвей? — уже мягче сказала она. — Почему ты после своей Светланки так и не женился? Тебе же тогда и сорока не было. Помню, как к тебе местные вдовицы заигрывали, борщи тебе носили, хотели в дом хозяйками войти. А ты всех отшил, закрылся от людей.
Матвей стиснул зубы. Упоминание о жене всегда било его под дых, даже спустя столько лет.
— Шла бы ты, соседка, за своими грибами, — резко отрезал он, отворачиваясь. — А то сейчас набегут со всего района, и останешься ты с пустой корзиной.
— Ой, вечно ты как ёж колючий! Слова не скажи, — пробормотала Галина. — Не хочешь говорить — не надо!
Она подхватила корзину и быстро пошла прочь, погрузившись во влажную прохладу леса. Матвей долго смотрел ей вслед, тяжело опираясь на старый забор.
«Любопытная ты, Галю, всё тебе надо знать», — тихо прошептал он в пустоту.
Как он мог объяснить ей или кому-то другому, что творилось у него в душе? Он до безумия любил свою Светланку. Они были такой парой, что люди на улице оборачивались. Жили душа в душу, мечтали о большом доме и детском смехе. Но годы шли, а Бог не давал им детей. Они ездили по святым местам, в старинные монастыри, молились часами. И чудо случилось — Светлана забеременела. Матвей тогда готов был горы свернуть. Носил её на руках, пылинки сдувал, сам мыл полы и готовил, лишь бы только его любимая отдыхала.
Но на девятом месяце случилась трагедия. Внезапная, адская боль. Скорая помощь, которая долго подпрыгивала на разбитых сельских дорогах. Холодные, залитые белым флуоресцентным светом коридоры районной больницы. Долгие часы ожидания. А потом… бледный, как стена, врач-хирург, вышедший из операционной. Врач не смотрел Матвею в глаза, только тихо произнёс: «Мы сделали всё возможное. Кровотечение было слишком сильным… Мне очень жаль. Мальчик тоже не выжил».
В тот день Матвей умер вместе с ними. Он помнил, как упал на холодный кафель больницы и завыл так страшно, что медсёстры закрывали лица ладонями. После похорон он продал их квартиру в райцентре и переехал сюда, в Чёрный Бор, где когда-то родилась его жена. Стал отшельником.
Правда, иногда сельскую тишину нарушали дорогие иномарки. Из них выходили солидные люди и шли к дому Матвея. А через полчаса оттуда доносились неистовые крики. Селяне крестились и шептались, что старик занимается чёрной магией или пытает людей. Никто не знал правды, а Матвей никому ничего не объяснял.
Тем временем Галина Петровна углублялась всё дальше в чащу. Воздух становился тяжелее, пахло гнилой древесиной и влажным мхом. Увлёкшись поиском грибов, она не заметила, как свернула с протоптанной тропинки и вышла к Волчьему урочищу — месту, куда местные старались не соваться из-за коварных торфяных болот…
Продолжение истории — НАЖИМАЙТЕ на кнопку ВПЕРЁД 👇👇👇