— Вот же мерзавец! — не выдержала Галина Петровна, которая весь этот разговор тихо стояла в сенях, подслушивая каждое слово. Теперь она с грохотом распахнула дверь и влетела на кухню, как фурия. — Это же надо такое придумать! Завести собственную жену в трясину и оставить там погибать!
— Ты опять здесь?! — Матвей аж вскочил со стула. — Так это ты полицию на меня натравила, старая сплетница?!
Галина ничуть не смутилась. Она упёрла руки в бока и гордо подняла подбородок:
— А что я должна была думать, когда из твоего дома такие крики несутся, будто тут свиней режут?! Ты же сам виноват, Захарович! Мог бы сразу по-человечески объяснить, что ты костоправ! Я же сколько лет со спиной мучаюсь, ноги крутит на погоду так, что на стену лезу, а ты, сосед, молчал как партизан!
Матвей только махнул рукой, пряча улыбку в густой седой бороде.
— Теперь, Галю, благодаря твоему длинному языку, ко мне точно полрайона в очередь выстроится. Не отобьюсь.
— Заявление писать будете? — серьёзно перебил их перепалку участковый Павел, доставая из папки бланк. — Дело серьёзное. Это покушение на убийство. Ваш муж Вадим сейчас в Киеве изображает убитого горем вдовца, волонтёров на уши поднял, интервью местным журналистам даёт, как вы заблудились. Думал, в такой глуши вас никто и никогда не найдёт.
Светлана решительно вытерла слёзы с бледного лица и кивнула.
— Буду писать. Только умоляю, не везите меня к нему. Я боюсь.
— Пусть остаётся у меня, — неожиданно даже для самого себя сказал Матвей. — Места хватит. А заявление прямо здесь оформим.
— И ещё… — Светлана с мольбой посмотрела на Павла. — Можно мне позвонить родителям? Они, наверное, места себе не находят от горя.
Через три дня двор Матвея Захаровича снова наполнился городским шумом. Из Киева примчались родители Светланы. Слёз, объятий и благодарностей не было конца. Интеллигентные киевляне так прониклись спасением дочери, что с радостью согласились остаться в Чёрном Бору ещё на несколько дней.
Жизнь в селе закипела с новой силой. Галина Петровна, чувствуя себя главной героиней этой драмы, каждый день водила родителей Светланы лесными тропами, показывая свои самые секретные грибные места. Матвей по вечерам разводил во дворе костёр, и они все вместе подолгу сидели под звёздным осенним небом, слушая потрескивание дров и попивая травяной чай.
Тем временем в столице разворачивался настоящий детектив. Вадима Ковальчука задержали прямо в квартире, когда он паковал чемоданы, собираясь лететь на отдых за границу со своей новой пассией. Под давлением доказательств и показаний спасённой жены он быстро сломался. Теперь его ждал долгий судебный процесс и реальный тюремный срок.
Когда настало время прощаться, Светлана долго обнимала тётю Галю, а потом подошла к Матвею. В её глазах дрожали слёзы благодарности. Она ничего не сказала, только крепко прижалась к плечу старого отшельника.
Дом Матвея снова опустел.
Через несколько дней Галина Петровна, как всегда, наведалась к соседу. Она принесла свежих пирожков и, опершись на забор, задумчиво посмотрела в сторону леса.
— Знаешь, Матвей, — тихо сказала она, — а я почему-то грешным делом думала, что Светлана останется. Что не вернётся она в свой город после всего, что пережила.
Матвей удивлённо поднял густые брови.
— Останется? С кем? Со мной? Вот ты выдумщица, Галю! — он искренне рассмеялся. — Посмотри на меня. Седой, бородатый дед. Что я могу дать такой молодой, красивой женщине? Дом в селе да огород? У неё своя жизнь, городская, современная. А я своё уже отжил. Да и… знаешь, я свою Светланку никогда не предам. Не смогу.
Галина понимающе кивнула.
— Понимаю тебя, Захарович. Живи, как сердце подсказывает. И ты уж прости меня за полицию и за то, что я свой нос всюду сую. Просто… мои невестки как уедут с детьми в город на выходные, так хоть волком вой в пустом доме. Одиноко. Вот и тянет меня к людям, поговорить хочется.
Матвей тепло улыбнулся и похлопал соседку по руке.
— Да чего уж там, Галю. С тобой точно не соскучишься. То людей из болота вытаскиваешь, то полицейские облавы мне устраиваешь. Но знаешь что? Приходи-ка ты завтра с утра ко мне. Спину твою лечить будем.
Галина аж просияла, но хитро прищурилась:
— Только без своего молотка! А то я как закричу — к нам спецназ из Киева приедет!
Они оба рассмеялись, и этот искренний смех разнёсся над тихим осенним селом.
Жизнь — штука сложная. Иногда она толкает нас в самые тёмные, бездонные трясины, из которых, кажется, нет возврата. Но даже там, на самом дне отчаяния, всегда найдётся своя Галина, которая протянет ветку спасения, и свой Матвей, который вернёт силы жить дальше. Главное — верить, что свет всегда побеждает тьму.