Но Виктория ещё не закончила свой круг почёта. Она не собиралась отдавать инициативу в этой сцене.
— С человеком, с которым я не хочу иметь проблем? — Виктория театрально, до неприличия громко расхохоталась. — Рома, дорогой, ты что-то слишком драматизируешь. Это просто какая-то уличная сумасшедшая, случайно забредшая на нашу частную территорию!
Роман Коваль, следователь, который обычно не склонял головы ни перед кем, даже перед генералами, смотрел на Елену с чем-то очень похожим на благоговение. Он осторожно, почти ритуально, снял свои солнцезащитные очки.
— Пани… Я даже представить не мог, что вы будете сегодня здесь, — его голос стал неожиданно тихим и почтительным.
— Приветствую вас, господин Коваль, — голос Елены звучал мягко, но с отчётливыми тёплыми нотками. — И примите мои поздравления с недавним повышением. Вы его заслужили.
— Спасибо… то есть, большое спасибо, пани, — Роман мгновенно вытянулся, словно вдруг оказался на плацу перед высшим начальством.
Толпа вокруг почувствовала эту разительную перемену. Роман Коваль был известен в определённых кругах столицы как человек-скала, несгибаемый и жёсткий профессионал со стальными нервами. Он никогда ни перед кем не лебезил. А сейчас он вёл себя с этой незнакомкой так, будто перед ним стояла сама богиня правосудия.
— Рома, что с тобой происходит?! — Виктория резко шагнула вперёд, чувствуя, как почва уходит из-под ног. — Почему ты так странно себя ведёшь?!
Следователь медленно перевёл взгляд на хозяйку поместья.
— Пани Виктория, возможно, нам стоит отойти и обсудить это наедине.
— Обсудить что?! Нечего тут обсуждать! Эта женщина незаконно проникла на территорию нашего семейного поместья!
— Вашего поместья? — брови Романа Коваля медленно поползли вверх.
— Разумеется, нашего! Семья Горянских владеет этим домом уже двадцать лет!
Роман снова бросил быстрый, вопросительный взгляд на Елену. Её лицо оставалось совершенно спокойным, словно высеченным из мрамора.
— Рома! — Виктория раздражённо щёлкнула пальцами прямо у него перед лицом, будто подзывала прислугу. — Перестань пялиться на неё и делай свою работу! Немедленно арестуй её за проникновение на частную собственность!
— Я не могу этого сделать.
— Что значит «не могу»?! Ты старший следователь! У тебя есть полномочия!
— Пани Горянская, просто поверьте мне на слово, — Роман сделал шаг ближе, пытаясь понизить тон. — Вы очень, очень не хотите, чтобы я её арестовывал.
В толпе прокатился гул удивления и недовольства. Маргарита тревожно зашептала что-то на ухо своему мужу. Напряжение в воздухе стало таким густым, что его можно было бы резать ножом.
— Роман Коваль, я знаю тебя ещё с тех времён, когда ты под стол пешком ходил! — голос Виктории сорвался на истерический визг. — Я дружу с твоим начальством! Немедленно надень на неё наручники, или я прямо сейчас звоню твоему начальнику!
Лицо Романа мгновенно окаменело. Жёсткие черты полицейского вернулись на свои места.
— Звоните, пани Виктория. Звоните ему. Посмотрим, что он вам на это скажет.
— Что это вообще значит?! — возмутилась она.
— Это значит, что есть люди, которые находятся гораздо, гораздо выше вашего понимания власти, — холодно отрезал следователь.
Это оскорбление ударило Викторию, как физическая пощёчина. Она пошатнулась и невольно сделала шаг назад, хватаясь за спинку стула.
— Как ты смеешь со мной так разговаривать?!
— А как вы смеете так разговаривать с ней?! — Роман кивнул в сторону Елены, которая по-прежнему спокойно сидела за столиком.
Карина, до сих пор прятавшаяся за спинами друзей, вдруг смело выступила вперёд, сверкнув своими дорогими украшениями.
— Да кто она вообще такая?! Какая-то криминальная авторитетка, которую вы раньше задерживали? Или жена какого-нибудь мафиози?
Роман горько, почти обречённо усмехнулся.
— Девочка… ты даже не представляешь масштаба своей ошибки.
— Тогда скажите нам! — вмешался Геннадий, надувая щёки. — Что это за тайны на ровном месте?
Роман снова обратил взгляд на Елену. Женщина ответила ему едва заметным кивком. Она дала ему зелёный свет.
— Это человек, у которого больше реальной власти, чем у всех присутствующих на этой свадьбе вместе взятых, — отчеканил Коваль.
— Власти? — презрительно фыркнул Геннадий. — Какой ещё властью может обладать эта простушка в дешёвом платье?
— Такой властью, которую вы никогда не сможете поставить под сомнение.
Растерянность Виктории мгновенно превратилась в слепую, неконтролируемую ярость. Её светская маска окончательно треснула.
— Хватит говорить загадками! Если она такая влиятельная персона, то какого чёрта она припёрлась без приглашения на мою свадьбу?!
— А возможно, она вовсе не без приглашения, — спокойно заметил Роман.
— Конечно же, без! Мы её не звали!
— А вы уверены, что имеете право решать, кто здесь хозяин? — этот вопрос Романа заставил толпу замолчать. Тишина стала абсолютной.
Елена снова посмотрела на часы, её движения были медленными и выверенными.
— Господин Коваль, возможно, нам стоит оставить этих уважаемых людей в покое и дать им насладиться праздником? — мягко предложила она.
— Как прикажете, пани. Любое ваше решение — закон, — снова склонил голову Роман.
Эта постоянная, почти рабская почтительность следователя к незнакомке сводила Викторию с ума. Её мозг отказывался принимать реальность.
— Рома, что на тебя нашло?! — зашипела она, хватая его за локоть.
— Ничего. Я просто очень хорошо знаю, с кем сейчас разговариваю.
— И с кем же ты разговариваешь?!
Роман Коваль обвёл тяжёлым взглядом круг враждебных лиц гостей. Потом посмотрел на перепуганных официантов, жавшихся у шатров. И наконец — на роскошное трёхэтажное поместье, возвышавшееся позади них, словно памятник коррупционным деньгам девяностых.