— С человеком, который может одним телефонным звонком разрушить всю вашу жизнь, — тихо ответил следователь.
— Это просто смешно! Бред! — истерично выкрикнула Маргарита.
— Правда? — Роман криво усмехнулся. — Пани Горянская, а вы вообще знаете, кому на самом деле принадлежит эта недвижимость?
Лицо Виктории побледнело. Она моргала, пытаясь понять подвох.
— Что за нелепый вопрос?
— Очень простой. На кого оформлено право собственности на эту землю и дом?
— На семью Горянских, разумеется! Мы законные владельцы!
— Разумеется? — Роман медленно кивнул. — Вы в этом абсолютно уверены?
— Конечно, я уверена! Это наш дом! Мы живём здесь двадцать лет!
Елена с тихим щелчком закрыла металлические замки своего портфеля. В этой внезапной, мёртвой тишине этот звук показался громче пушечного выстрела. Все вздрогнули.
Роман Коваль невозмутимо достал свой смартфон.
— Пани Виктория, позвольте мне помочь вам немного прояснить ситуацию.
— Здесь нечего прояснять! — отрезала она, чувствуя, как по спине ползёт холодный пот. — Это наша территория!
— Тогда вы не будете против, если я сделаю быстрый запрос в Единый государственный реестр вещных прав на недвижимое имущество? — его большие пальцы уже быстро бегали по экрану. — Это открытая информация.
Глаза Виктории тревожно забегали. Она начала ломать руки.
— Это совершенно лишнее! Это фарс!
— Просто обычная проверка, — профессиональная хватка следователя не оставляла шансов на отступление. — Посмотрим… Конча-Заспа, улица Лесная, 47.
Гости подались вперёд, образуя ещё более плотное кольцо. В воздухе чувствовался запах настоящего скандала, и они не хотели пропустить ни одной детали.
— О, вот оно, — лицо Романа стало суровым. — Очень интересно.
— Что там интересного? — резко спросила Маргарита, вытягивая шею.
Роман посмотрел на Елену. Женщина ответила ему спокойным, разрешающим кивком.
— Согласно данным Государственного реестра, этот участок был официально выделен и приватизирован в девяносто втором году Вишневецким Иваном Павловичем.
— Это древняя история! — Виктория раздражённо отмахнулась рукой. — Тогда здесь были одни заросли! Горянские владеют этим комплексом уже много лет!
— На самом деле… нет, — Роман продолжал прокручивать экран. — После смерти Ивана Павловича право собственности перешло к его сыну, Петру Вишневецкому, в девяносто восьмом.
Он сделал драматическую паузу.
— А потом… оно перешло к дочери Петра. К Елене Вишневецкой. В две тысячи первом году.
Наступила такая тишина, что было слышно, как где-то вдали газонокосилка стрижёт траву.
— Это какая-то ошибка! Это невозможно! — брызжа слюной, закричал Геннадий. — Горянские купили это поместье совершенно законно! Я сам помню ту сделку!
Роман медленно покачал головой. Его голос звучал как приговор.
— В электронном реестре не зафиксировано ни одного договора купли-продажи. Право собственности было переоформлено исключительно через вступление в наследство. Владелец — Елена Петровна Вишневецкая.
Лицо Виктории стало пепельным. Она хватала ртом воздух.
— В этом вашем реестре сбой! Или кто-то его взломал! Это ложь!
— Государственные реестры не лгут, пани Виктория, — жёстко парировал Роман. — Но давайте я сделаю ещё один звонок, чтобы проверить архивы.
Он поднёс телефон к уху и подождал несколько гудков.
— Алло, Марина? Это Коваль. Слушай, вытащи мне срочно полную историю по объекту на Лесной, 47 в Конче. Да, жду.
Пока Роман стоял с телефоном у уха, Елена снова медленно открыла свой портфель. Оттуда она достала толстую картонную папку, плотно набитую документами с официальными печатями.
— Что это за бумажки? — испуганно пискнула Карина, пятясь от стола.
— Государственные акты на землю, технические паспорта из БТИ, свидетельства о праве на наследство, — голос Елены звучал тихо, как в читальном зале библиотеки. — Желаете ознакомиться?
Виктория рванулась вперёд, пытаясь схватить папку.
— Ничего им не показывай! Это масштабная афера! Я вас всех засужу!
Роман выставил вперёд мощную руку, останавливая Викторию.
— Марина? Да, я слушаю, — он напряг слух. — Ага… Ни одной смены владельца. Понял. А что по налогам на недвижимость?
Глаза следователя вдруг расширились от изумления.
— Сколько? Все двадцать лет? Плательщик — Елена Вишневецкая? Я понял. Спасибо.
Он медленно, словно в трансе, опустил телефон.
— Итак… — голос Виктории сорвался, превратившись в жалкий хрип.
— Итак, Елена Петровна оплачивает все налоги на эту недвижимость и землю с две тысячи первого года, — отчеканил Роман.
Толпа взорвалась хаотичным гулом. Гости перекрикивали друг друга, размахивали руками, пытаясь осмыслить услышанное.
— Это бред! — закричала Виктория так, что у неё на шее вздулись вены. — Мы здесь живём! Мы вложили сюда миллионы в ремонты! Мы ухаживаем за этой территорией!
Елена подняла голову и посмотрела на неё. Впервые за всё это время в её голосе прозвучал металл.
— Без моего разрешения.
— Без… чего?! — Виктория застыла.
— Вы двадцать лет живёте на моей территории без моего разрешения, — чётко, выговаривая каждый слог, произнесла Елена Вишневецкая.
Мир Виктории Горянской окончательно пошатнулся и начал стремительно падать в пропасть.