— Вашей?! — взвизгнула Виктория, и её голос сорвался на ультразвук.
Она пошатнулась, инстинктивно хватаясь за плечо своей подруги Маргариты. Весь её идеально выстроенный мир, где она была безоговорочной королевой Конча-Заспы, вдруг дал огромную трещину.
Елена Вишневецкая, не обращая внимания на истерику хозяйки праздника, медленно вытащила из папки ещё несколько документов. Её движения были размеренными, как у хирурга перед сложной операцией.
— Оригинал Государственного акта на право частной собственности на землю, выданный моему деду, — она положила на белоснежную скатерть пожелтевшую от времени бумагу с водяными знаками. — Свидетельство о праве на наследство. Квитанции об уплате земельного налога за последние двадцать лет.
Следователь Роман Коваль наклонился над столом, внимательно изучая бумаги своим профессиональным взглядом.
— Всё выглядит абсолютно легитимно. Официальные бланки, мокрые печати, подписи государственных регистраторов, — сухо констатировал он.
— Это подделки! — вне себя завизжала Виктория, пытаясь смести бумаги со стола, но Роман вовремя преградил ей путь. — Это гениально спланированная фальшивка! Она хочет украсть наш дом!
— Пани Горянская, моё терпение на исходе, — сурово предупредил следователь. — У вас есть хоть какие-то документы, подтверждающие ваше право собственности на это поместье?
Виктория судорожно глотнула воздух. Её глаза нервно бегали из стороны в сторону.
— Конечно, есть! Они… они в сейфе! На втором этаже!
— Так, может быть, вам стоит пойти и принести их? — Елена снова бросила быстрый взгляд на свои часы. — Господин Коваль, вам не кажется, что гости этой прекрасной свадьбы заслуживают знать правду о том, где именно они пьют шампанское?
Толпа недовольно загудела. Они приехали сюда на главное светское событие лета, чтобы выгулять новые платья и обсудить политические сплетни, а не становиться свидетелями грязных имущественных разборок.
— Вика, просто вынеси им эти чёртовы бумаги и покончим с этим цирком, — раздражённо прошептала Маргарита, нервно поправляя бриллиантовое колье.
— Это не цирк! — прошипела в ответ Виктория. — Эта аферистка реально пытается отжать наш дом!
Тем временем Елена достала из папки ещё один лист — большой чертёж формата А3.
— План-схема земельного участка от девяносто восьмого года. Обратите внимание на границы, — она развернула план перед полицейским и ближайшими гостями. — Тот старый дуб, мимо которого я проходила, является северо-восточным маркером участка. Декоративный бассейн мой отец спроектировал лично. А если вы спуститесь в подвал гостевого дома, то найдёте в бетоне инициалы «ИВ 92» — мой дед заливал тот фундамент собственноручно.
Все детали сходились с пугающей точностью. Гости переглядывались, поражённые тем, как эта женщина знает каждый сантиметр закрытой территории.
— Ты просто изучила план нашего дома, чтобы сделать свою сказочку правдоподобной! — Виктория выглядела так, будто её вот-вот стошнит.
— Я изучала историю своей собственности, чтобы вернуть то, что по праву принадлежит мне, — слово «вернуть» ударило по толпе, как удар молота.
В этот момент из-за спин гостей медленно, нерешительно вышел старый садовник. Дед Тарас мял в мозолистых руках свою кепку, а по его щекам катились слёзы.
— Леночка… Твой папа так гордился бы тобой сегодня, — тихо, но отчётливо произнёс он.
— Тарас! Закрой рот! — Виктория резко обернулась к нему, её глаза пылали ненавистью. — Как ты смеешь с ней разговаривать?!
— Пани Горянская, при всём уважении… — старик выпрямил спину, словно сбросил с плеч десяток лет. — Семья этой девушки строила это поместье, когда здесь ещё были сплошные заросли. Её отец взял меня на работу в девяносто восьмом. Они были честными, светлыми людьми. Они относились к прислуге как к семье, а не как к рабам.
Эти слова ошеломили гостей. Даже самые циничные из них притихли, чувствуя вес правды в словах старого работника.
— Ты уволен! — завизжала Виктория, теряя остатки светского лоска. — Собирай свои манатки и убирайся с моей территории прямо сейчас!
— Вообще-то, — голос Елены спокойно и уверенно прорезал истерику Горянской, — Тарас Иванович работает на меня.
Она выдержала паузу, позволяя этим словам осесть в головах присутствующих.
— Он работает на меня уже двадцать лет. Все эти годы я тайно выплачиваю ему зарплату через подрядную компанию по ландшафтному дизайну.
Роман Коваль утвердительно кивнул, проверяя что-то в своём телефоне.
— Да, я вижу эти транзакции. Оплата налогов, услуги охраны периметра, зарплата главного садовника — всё это финансируется со счетов Елены Вишневецкой.
— Это какое-то безумие! — Виктория схватилась за голову. — Мы здесь живём! Это наш дом!
— Вы мои квартиранты, — ледяным тоном поправила её Елена. — Которые живут здесь без договора аренды, без моего разрешения и без единой уплаченной копейки.
Она достала из портфеля последний, самый важный документ.
— А теперь самое интересное. Вы спросите, как люди могут десятилетиями жить на чужой земле? Очень просто. В две тысячи первом году мой отец внезапно получил судебное определение о взыскании какого-то мифического миллионного долга.
Елена подняла вверх копию старого постановления.
— Суд в глухом райцентре, подпись так называемого «чёрного нотариуса», фиктивные фирмы-однодневки. Классическая рейдерская схема начала нулевых. Никаких реальных долгов не существовало. Мой отец, честный инженер, не выдержал этого давления и умер от обширного инфаркта прямо в зале апелляционного суда.
Толпа молчала. История о рейдерстве и смертельном инфаркте была до боли знакома многим из присутствующих бизнесменов, но сейчас она разворачивалась прямо у них на глазах.