У человека, прошедшего через настоящий ад войны, в такие критические минуты мозг работает иначе. Происходит какой-то внутренний щелчок — и весь страх, все лишние эмоции мгновенно выключаются. Время вокруг Алексея словно остановилось. Он перестал слышать крики людей и выстрелы автоматического оружия. Его взгляд лихорадочно обшаривал внутреннее пространство ангара, перебирая каждый элемент, каждый механизм, который можно было бы использовать как последнее оружие.
И он нашёл его. Прямо над центральным проездом ангара, по которому сейчас неотвратимо двигался бронированный таран, под самым потолком замерла мощная промышленная мостовая кран-балка. На её тяжёлых стальных стропах висел огромный монолитный пакет стальных строительных балок-двутавров, приготовленных для утренней отгрузки. Мы планировали использовать их для ремонта эстакады. Общий вес этой подвешенной стальной связки превышал три тонны.
Главный пульт управления этой кран-балкой находился на высоком технологическом мостике — ровно в пяти метрах над уровнем пола. До него было всего двадцать шагов по открытому, простреливаемому пространству и узкая железная лестница.
Алексей сорвался с места, словно выпущенная из лука стрела.
Этот рывок был настолько внезапным, что бандиты, прятавшиеся за бронёй трактора, заметили движение ветерана не сразу. Когда он преодолел половину дистанции, воздух вокруг него наполнился свистом пуль. Бандиты били наспех, сильно торопясь. Куски бетона вылетали из пола в считаных сантиметрах от его ботинок. Снопы ярких искр сыпались от станин металлических станков, принимавших на себя этот свинцовый град. Алексей не петлял и не пригибался — на фронте он знал, что это только замедляет движение. Он бежал по прямой, вкладывая всю силу в каждый шаг.
Его пальцы железной хваткой вцепились в холодные металлические ступени лестницы. Он взлетел наверх за три секунды, подтягиваясь на одних руках, полностью игнорируя жгучую боль в мышцах.
В этот момент трактор впервые ударил в стену ангара. Технологический мостик под ногами Алексея дико качнулся, едва не сбросив его вниз с пятиметровой высоты. Раздался оглушительный, страшный скрежет рвущегося железобетона, треск бетона. Ангар тяжело застонал, как раненое живое существо. С потолка лавиной посыпалась многолетняя пыль, куски штукатурки и старая ржавчина. Опорная бетонная колонна сильно выгнулась дугой, но каким-то невероятным чудом устояла.
Водителю трактора этого показалось мало — он начал быстро сдавать назад, набирая дистанцию для второго, решающего разрушительного удара. Из выхлопной трубы монстра снова вырвался густой столб чёрного дыма.
Алексей наконец добрался до железного пульта управления. Это была старая, надёжная панель с массивными карболитовыми кнопками. Его пальцы мгновенно легли на клавиши позиционирования груза. Мощный электродвигатель кран-балки натужно загудел, медленно сдвигая трёхтонную связку стальных балок по направляющим рельсам прямо над позицией трактора, который сдавал назад.
Водитель бронированной машины, будучи практически слепым из-за заваренных листами окон и густого дыма, естественно, не смотрел наверх, на потолок. Он контролировал только бетонную колонну, которую собирался окончательно снести. Трактор замер на секунду, переключил передачу и с диким рёвом снова рванул вперёд, набирая скорость для тарана.
Алексей изо всех сил вдавил красную кнопку аварийного сброса груза.
Мощные автоматические замки крепления строп мгновенно отщёлкнулись. Три тонны монолитной, острой стали в свободном падении рухнули вниз с шестиметровой высоты.
Удар был идеальным. Тяжёлая связка балок обрушилась точно на моторный отсек трактора, расположенный сразу за бронированной кабиной водителя. Толстые стальные листы защиты смяло как обычную тонкую кухонную фольгу. Многотонный двигатель трактора раздавило в хлам за долю секунды. Раздался глухой, утробный звук окончательного разрушения металла. Из-под искорёженного капота во все стороны под огромным давлением брызнуло кипящее машинное масло и раскалённый антифриз.
Трактор дико дёрнулся, его железные гусеницы со страшным скрежетом проскребли по бетонному полу, и машина замерла навсегда, превратившись в бессмысленную груду металлолома. Водитель внутри кабины остался жив, но был наглухо заблокирован в деформированной железной коробке. Главный козырь Шамана был полностью уничтожен.
Однако праздновать победу было рано. Увидев, что их единственная бронетехника превратилась в хлам, боевики Крука буквально озверели от ярости. А густой пар от раздавленного радиатора трактора мгновенно заволок всё центральное пространство ангара, создавая идеальную дымовую завесу.
Шаман закричал, отдавая приказ на полный, отчаянный штурм. Около двадцати бандитов лавиной хлынули внутрь ангара, быстро рассредоточиваясь между высокими штабелями готовых досок и станками.
Начался полный хаос ближнего боя. В замкнутом пространстве, забитом древесной пылью, паром, полумраком и бешеным визгом невыключенной циркулярной пилы, любое огнестрельное оружие мгновенно потеряло свой первоначальный смысл. Видимость упала до двух-трёх метров. Стрелять было смертельно опасно — пули рикошетили от железных станин станков в самых неожиданных направлениях.
Алексей одним мощным движением перемахнул через перила технологического мостика, съехал по металлической направляющей прямо на кучу мягких опилок, перекатился через левое плечо и мгновенно растворился в густых тенях ангара. Теперь они играли исключительно на его поле боя.
На войне его учили чётко: темнота, пыль и ограниченная видимость — это лучшие союзники того, кто умеет слушать, ждать и действовать хладнокровно. Алексей знал каждый миллиметр этого огромного помещения. Он чётко знал, где скрипит старый пол, где лежат острые обрезки досок, а где можно пройти абсолютно бесшумно. Бандиты же двигались вслепую, их нервы были натянуты как струны, они были напуганы этим неизвестным, враждебным для них пространством.
Ветеран плавно скользил между высокими стенами сухих дубовых заготовок, крепко сжимая в руке свой проверенный тяжёлый разводной ключ. Его дыхание было абсолютно ровным, а пульс спокойным.
Двое боевиков осторожно продвигались по узкому проходу между сушильными камерами. Они шли спина к спине, выставив перед собой короткие железные дубинки. Их дыхание было прерывистым, они постоянно панически озирались по сторонам.
А Алексей находился прямо над ними — он стоял на верхнем ярусе аккуратно сложенных досок. Когда бандиты поравнялись с его позицией, он абсолютно бесшумно спружинил и спрыгнул вниз.
Он приземлился точно позади второго, замыкающего бандита. Его левая рука железным зажимом мгновенно закрыла рэкетиру рот, полностью блокируя любой крик. Одновременно правым коленом Алексей с силой ударил под коленный сгиб нападавшего. Бандит начал заваливаться назад, и в этот момент ветеран нанёс короткий, точный удар рукоятью тяжёлого ключа в основание черепа, под затылок. Бандит мгновенно обмяк в его руках, превратившись в неподвижное тело. Алексей аккуратно, без единого звука опустил его на пол в опилки.
Первый бандит обернулся, заподозрив неладное лишь по колебанию воздуха. Но было уже поздно — Алексей уже максимально сократил боевую дистанцию. Бандит попытался судорожно замахнуться своей железной дубинкой, но ветеран легко перехватил его руку в воздухе, жёстко крутанул её, шагнул бандиту за спину и мгновенно применил классический армейский удушающий захват локтем. Захват оказался стальным. Бандит отчаянно забился, пытаясь вырваться из этого капкана, но через несколько секунд его движения стали вялыми, глаза закатились, и он погрузился в глубокий обморок.
Тем временем на другом конце ангара разворачивалась совсем иная, удивительная история. Трое боевиков Крука, воспользовавшись общим хаосом, прорвались к застеклённой будке нашего штаба, где находилась Виктория. Они прекрасно видели, что вся её охрана надёжно связана тяжёлым боем у пролома ворот. Бандиты с диким гоготом разбили прикладом автомата стекло двери и с ухмылками ввалились внутрь тесного помещения. Они считали, что перед ними лёгкая и беззащитная добыча.
Это была их роковая, страшная ошибка.
Виктория даже не думала прятаться или умолять о пощаде. Она уверенно стояла в самом центре комнаты, крепко опираясь на свою массивную металлическую трость. В кабинете было совершенно темно — она заранее разбила единственную лампу под потолком, оставив лишь тусклый свет от пожара, который пробивался через разбитое окно. Она хладнокровно ждала их.
Первый бандит, оскалив зубы, уверенно шагнул к ней и протянул руку, пытаясь грубо схватить её за волосы. Виктория не сделала ни шага назад. Она филигранно использовала свою мнимую беспомощность как главную приманку. Когда грязная рука боевика оказалась в зоне досягаемости, она сделала резкий, выверенный шаг вперёд на своей здоровой левой ноге.
Её тяжёлая металлическая трость молнией взлетела в воздух. Удар пришёлся точно по ключице нападавшего — в тесной комнате раздался сухой, крайне неприятный хруст ломающейся кости. Бандит дико взвыл, его рука беспомощно плетью повисла вдоль тела.
Виктория не остановилась ни на секунду. Обратным, молниеносным движением она нанесла мощный тычковый удар нижним концом трости точно в солнечное сплетение бандита. Мужчина мгновенно рухнул на пол, судорожно и беззвучно хватая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Он был полностью выведен из строя.
Двое оставшихся боевиков на секунду полностью оцепенели от такого зрелища. Этого короткого замешательства ей вполне хватило. Виктория спокойно сдвинула большой палец на рукояти своей трости и нажала на скрытую железную кнопку. Нижний защитный колпачок опоры мгновенно отщёлкнулся в сторону, обнажив короткий, но невероятно острый, как хирургический скальпель, четырёхгранный стальной клинок.
Второй боевик с криком бросился на неё, выхватывая из-за пояса нож. Виктория хладнокровно, с грацией профессионального фехтовальщика, ушла с линии его прямой атаки, позволив бандиту промахнуться и по инерции пролететь вперёд. В ту же секунду она нанесла короткий, точный секущий удар стальным шипом по мышцам его предплечья. Нож мгновенно выпал из его полностью онемевших пальцев на пол. Бандит панически отшатнулся назад, зажимая глубокую рану на руке, из которой быстро заструилась тёмная кровь, и в ужасе попятился к выбитому окну.
Третий бандит, увидев всё это, даже не стал испытывать судьбу. Он с криком ужаса ломился назад к выходу, спотыкаясь о перевёрнутые стулья и ломая косяки. До обоих наконец дошло: перед ними была не жертва, а смертоносный лидер.
Виктория не стала их преследовать. Она спокойным движением руки убрала стальной шип обратно, вернув своей трости первоначальный безобидный вид, и тихо, но чётко произнесла сквозь зубы:
— Передайте своему ничтожному хозяину: я больше не хромаю.
Она спокойно вернулась к своему столу, словно ничего не произошло. Алексей, наблюдавший за этой сценой с высоты станка, заканчивая с очередным нападавшим, лишь уважительно кивнул самому себе. Эта женщина действительно играла на совсем другом уровне. Трость в её руках была не символом инвалидности, а скрытым смертоносным оружием, которое никому из бандитов даже в голову не пришло бы отобрать.
Однако его внимание резко прервал глухой и чрезвычайно тяжёлый удар, от которого содрогнулся ближайший деревянный штабель. Из густого облака пыли медленно вышел сам Шаман. Он казался огромным, нечеловеческим монстром в своём длинном кожаном плаще, полностью покрытом серой древесной золой. В его правой руке была тяжёлая, толстая железная цепь, на конце которой был намертво закреплён огромный амбарный замок. Он медленно, ритмично раскручивал её над головой, и цепь издавала низкий, угрожающий свист.
Шаман увидел Алексея. Его лицо исказилось гримасой слепой, животной ненависти. Он наконец осознал: его элитный карательный отряд полностью рассыпается на куски, перемалываемый горсткой простых лесорубов и одним упрямым фронтовым ветераном.
— Тебе конец, афганец! — прохрипел Шаман, медленно надвигаясь на Алексея. — Я буду ломать тебя очень долго, кость за костью, пока ты не перестанешь дышать на моей земле.
Алексей спокойно вышел на открытое пространство между линией автоматической подачи брёвен и работающей циркулярной пилой. Бешеный визг стального диска заглушал абсолютно все остальные звуки вокруг. Это было идеальное, изолированное место для финальной схватки. Никто не мог им помешать.
Ветеран спокойно отбросил в сторону свой разводной ключ. Он прекрасно знал: против длинной тяжёлой цепи любое короткое оружие только мешает манёвру, ему нужны были максимальная скорость и гибкость.
Шаман атаковал первым, без предупреждения. Резкий, мощный выпад вперёд — тяжёлая железная цепь была с силой выброшена по дуге. Массивный стальной замок с диким свистом рассёк воздух ровно в том месте, где ещё миллисекунду назад находилась голова Алексея. Сила удара Шамана была настолько колоссальной, что замок с разгона впился в толстую деревянную станину конвейера, вырвав из неё кусок дуба размером с хороший кулак.
Алексей не стал ждать второго замаха. Он стремительным рывком рванул вперёд, мгновенно сокращая дистанцию — в ближнем бою длинная цепь становится бесполезным куском железа. Однако Шаман обладал звериной, совершенно неожиданной для его массы реакцией. Он мгновенно бросил цепь и встретил Алексея мощным ударом своего огромного кулака прямо в скулу.
В голове Алексея на миг вспыхнула сверхновая звезда, во рту мгновенно появился стойкий солоноватый вкус горячей крови. Его тело отбросило на несколько метров назад, он тяжело ударился спиной о железный борт конвейерной ленты. В глазах на секунду полностью потемнело.
Шаман тяжело наступал, по-звериному дыша. Он железной хваткой схватил Алексея за ворот штормовки, одним движением оторвал его тело от пола и изо всех сил швырнул в сторону работающей циркулярной пилы.
Ветеран упал на спину, на бешеной скорости скользя по мокрым опилкам прямо под вращающийся диск. Бешеный стальной нож крутился в каких-то пятидесяти сантиметрах от его затылка. Мощный поток воздуха от раскалённого лезвия буквально обдал холодом его шею. Одно-единственное неверное движение — и всё было бы кончено.
Шаман уже навис над ним, занося тяжёлый армейский ботинок для окончательного, добивающего удара в лицо.
Фронтовые инстинкты полностью взяли верх над болью. Алексей сделал резкий, молниеносный перекат влево. Тяжёлый ботинок Шамана с размаху и страшной силой опустился на железную решётку пола — именно туда, где секунду назад была голова ветерана. Не давая гигантскому бандиту ни мгновения на восстановление равновесия, Алексей прямо с пола нанёс резкий, подсечный удар своей ногой точно под опорное колено Шамана.
Гигант мгновенно потерял баланс и тяжело рухнул на одно колено.
Алексей вскочил на ноги, словно сжатая пружина. Жёсткий, сокрушительный удар коленом с разгона пришёлся точно в лицо Шамана. Его голова резко откинулась назад, из полностью разбитого носа хлынула тёмная кровь.
Однако Шаман был настоящим быком — он не потерял сознание. С диким звериным рёвом он слепым движением обхватил Алексея за бёдра и снова повалил на пол. Началась жестокая, изматывающая борьба на бетоне, покрытом толстым слоем мазута и опилок. Шаман пытался всей своей массой раздавить ветерана, его толстые грязные пальцы пытались выдавить Алексею глаза. Ветеран профессионально блокировал его руки, отвечая короткими, но максимально жёсткими и точными ударами локтей в рёбра и область шеи.
Воздуха критически не хватало. Густые опилки забивали лёгкие, каждый вдох давался с невероятным трудом, мышцы горели от колоссальной усталости. Алексей чётко осознавал: в длительной борьбе на истощение огромная масса Шамана рано или поздно возьмёт верх. Нужно было действовать радикально.
Когда они в очередной раз сцепились в тяжёлом перекате, Алексей за счёт техники сумел оказаться сверху. Он намертво зафиксировал правую руку Шамана, вывернул её на болевой суставной замок. Бандит заскрежетал зубами от дикой боли, пытаясь всем телом вырваться из ловушки.