Часть 5
— Вот выписка из реестра и ключи от дома, — Павел положил на стол небольшую пластиковую папку и подвинул ее через стол.
Они сидели в кофейне на Подоле. Сделка была официально завершена, документы у нотариуса подписаны. Сергей потянулся за папкой, но Павел вдруг остановил ее рукой. Мужчина не смотрел на собеседника, его взгляд был сосредоточен на уличной суете за окном.
— Есть еще один нюанс. Лучше скажу сразу, чтобы потом без претензий, — ровным голосом произнес Павел. — У моей жены там была кошка. Она осталась на участке.
Сергей замер. Бумажный стаканчик с кофе, который он только что поднес к губам, так и остался в воздухе.
— Осталась на участке? — переспросил он, пытаясь осмыслить услышанное. Было начало марта. — Но вы же сами вчера говорили, что коммунальщики туда не добираются. Как вы вообще пробираетесь через сугробы, чтобы ее кормить?
Павел молча поднялся из-за стола и начал надевать свое дорогое зимнее пальто.
— Последний раз я был там в ноябре, — сухо отрезал он. — Моя жена в реанимации, состояние стабильно тяжелое. Мне сейчас есть о чем думать, кроме кошек. Теперь это ваша земля, Сергей. Делайте с этим что хотите.
Павел бросил на стол двести гривен за кофе, резко развернулся и вышел из заведения.
Сергей остался сидеть один. Он смотрел на связку металлических ключей, лежавшую поверх пластиковой папки. Они с женой Верой давно хотели купить дачу. Этот вариант в кооперативе «Сосновый бор» подвернулся случайно, через общих знакомых. Цена была ниже рыночной — Павлу срочно нужны были деньги на лечение жены. Сергей сочувствовал этому мужчине, вплоть до этой минуты.
В голове быстро сложилась арифметика. Ноябрь. Декабрь. Январь. Февраль. Больше трех месяцев животное находилось одно в замкнутом пространстве без еды на лютом морозе.
Сергей схватил ключи, закинул папку в рюкзак и быстрым шагом вышел на улицу. Он сел в машину, но поехал не домой, а в сторону Троещины. Там, в старом металлическом гараже, среди инструментов и коробок, хранились широкие деревянные охотничьи лыжи его покойного отца. Сергей достал их с верхней полки, сдул пыль, забросил в багажник и сразу отправился на выезд из города.
Трасса была расчищена, но чем дальше он отъезжал от Киева, тем выше становились снежные стены на обочинах. Сердце билось ровно, но в груди стояло тяжелое напряжение. Он понимал, что шансов найти кошку живой почти нет. Но проверить был обязан.
Свернув с главной дороги по указателю «Сосновый бор», Сергей резко нажал на тормоза. Машина остановилась на краю широкого поля. Дальше дороги не было — только сплошная, нетронутая белая целина, сливавшаяся с горизонтом.
Мужчина заглушил двигатель, вышел в морозный воздух и достал лыжи. Оттепель последних дней сделала свое дело: поверх глубокого снега образовалась прочная ледяная корка — наст. Сергей закрепил крепления на ботинках и сделал первый шаг. Дерево с тихим шорохом скользнуло по льду, не проваливаясь.
Он шел быстро, размеренно отталкиваясь палками. Холодный воздух обжигал горло, мышцы с непривычки начали ныть уже через двадцать минут, но он не сбавлял темпа. Примерно через час тяжелого хода Сергей преодолел поле и добрался до первых рядов дачных домиков.
Поселок выглядел мертвым. Ни одного следа от шин, ни одного отпечатка человеческой обуви на снегу. Ни одного дымка над трубами. Только глухие заборы и занесенные по самые крыши кирпичные коробки.
Сергей остановился, переводя дыхание. Ему нужен был двадцать второй участок. Номеров на многих заборах не было видно под снегом.
Вдруг тишину нарушил резкий звук. С громким хлопаньем крыльев над его головой пролетел воробей. Птица сделала полукруг над дорогой, словно что-то выискивая, и приземлилась на старую березу поблизости. Сергей проводил его взглядом и двинулся следом, вглядываясь в калитки. В нескольких метрах от дерева он увидел то, что искал: на ржавом металле едва проступали выцветшие цифры «22».
Мужчина поспешно отстегнул лыжи. Снега у калитки было по колено. Сергей голыми руками, не чувствуя холода, начал отбрасывать твердые ледяные глыбы, чтобы хоть немного освободить пространство для двери. Протиснувшись во двор, он сразу бросился к кирпичному дому.
На крыльце лежал ровный, совершенно нетронутый слой снега. Никаких следов животного.
Сергей дернул за дверную ручку — крепко заперто. Он прижался лицом к холодному стеклу веранды, пытаясь разглядеть хоть что-то внутри, но там было пусто и темно.
Мужчина опустил руку с ключами. Пальцы побелели от напряжения.
— Ну где же ты? — тихо, с отчаянием прошептал он, оглядывая занесенный снегом мертвый двор.