Часть 5
— Вот выписка из Государственного реестра вещных прав и ключи, — Вадим положил на стол тонкую пластиковую папку и медленно подтолкнул её по столешнице.
Они сидели в небольшой кофейне на улице Хорива, на Подоле. Сделка была официально завершена, документы у частного нотариуса подписаны. Андрей потянулся за папкой, но Вадим вдруг остановил её, прижав ладонью. Мужчина не смотрел на собеседника. Его взгляд был сосредоточен на уличной суете за большим панорамным окном, где как раз с металлическим грохотом проезжал старый трамвай.
— Есть ещё один нюанс. Лучше скажу сразу, чтобы потом без претензий, — ровным, деловым голосом произнёс Вадим. — У моей жены там была кошка. Она осталась на участке.
Андрей замер. Бумажный стаканчик с кофе, который он только что поднёс к губам, так и остался в воздухе.
— Осталась на участке? — переспросил он. На дворе стояло начало марта. — Но вы же сами вчера говорили, что трактор туда снег не чистит и коммунальщики зимой не доезжают. Как вы пробираетесь через сугробы, чтобы её кормить?
Вадим молча поднялся из-за стола и начал надевать своё дорогое шерстяное пальто, тщательно расправляя воротник.
— Последний раз я был там в ноябре, — сухо отрезал он. — Марина в реанимации, состояние тяжёлое. Мне сейчас есть о чём думать, кроме кошек. Теперь это ваша земля, Андрей. Делайте с этим что хотите.
Вадим достал из бумажника двести гривен, бросил их на стол возле своего недопитого кофе, резко развернулся и вышел из заведения.
Андрей остался сидеть один. Он смотрел на тяжёлую связку металлических ключей, лежавшую поверх прозрачной папки. Они с женой Дариной давно хотели купить дачу у Десны. Этот вариант подвернулся случайно, через общих знакомых. Цена была ощутимо ниже рыночной — Вадим объяснил, что срочно нужны деньги на лечение жены. Андрей искренне сочувствовал этому мужчине, вплоть до этой минуты.
В голове мгновенно сложилась простая арифметика. Ноябрь. Декабрь. Январь с его трескучими морозами. Февраль. Больше трёх месяцев животное находилось одно в замкнутом пространстве без еды на ледяном холоде.
Андрей схватил ключи, закинул папку в рюкзак и быстрым шагом вышел на улицу. Он сел в машину, но поехал не домой, а в сторону Троещины. Там, в старом металлическом гараже, среди запаха солидола, банок с краской и ржавых инструментов, хранились широкие деревянные охотничьи лыжи его покойного отца. Андрей достал их с верхней полки, сдул густую пыль, проверил кожаные крепления, закинул в багажник и сразу отправился на выезд из города.
Трасса была расчищена, но чем дальше он уезжал от Киева в сторону Пуховки, тем выше становились снежные стены на обочинах. Андрей крепко сжимал руль. Он прекрасно понимал, что шансов найти кошку живой почти нет. Ни одно домашнее животное не выживет столько времени без еды в снегах. Но он не мог просто поехать домой ужинать, не проверив участок.
Свернув с главной дороги по указателю дачного кооператива, Андрей резко нажал на тормоза. Машина остановилась на краю широкого поля. Дальше автомобильной дороги не было — только сплошная, нетронутая белая целина, сливавшаяся с лесом на горизонте.
Мужчина заглушил двигатель, вышел в морозный воздух и достал лыжи. Оттепель последних дней сделала своё дело: поверх глубокого рыхлого снега образовалась прочная ледяная корка — наст. Андрей затянул ремни на зимних ботинках и сделал первый шаг. Дерево с тихим шорохом скользнуло по льду, не проваливаясь.
Он шёл быстро, размеренно отталкиваясь палками. Холодный воздух обжигал горло, мышцы спины с непривычки начали ныть уже через двадцать минут, под курткой стало жарко, но он не сбавлял темпа. Примерно через час тяжёлого хода Андрей преодолел поле и добрался до первых рядов дачных домиков.
Посёлок выглядел совершенно мёртвым. Ни единого следа от шин, ни одного отпечатка человеческой обуви на снегу. Ни одного дымка над кирпичными дымоходами. Только глухие заборы и занесённые по самые крыши дома.
Андрей остановился, переводя дыхание. Пар густыми облаками вырывался из его рта. Ему нужен был двадцать второй участок. Номеров на многих калитках не было видно под шапками снега.
Вдруг тишину нарушил короткий звук. Между голыми ветвями старой берёзы неподалёку вспорхнул воробей. Птица деловито перепрыгнула на нижнюю ветку, выискивая семена, и сбросила вниз горсть снежной пыли. Андрей машинально проводил его взглядом и двинулся туда, всматриваясь в металлические створки. В нескольких метрах от дерева он увидел то, что искал: на ржавом металле едва проступали выцветшие от времени цифры «22».
Мужчина поспешно отстегнул лыжи. Снега у калитки было по колено. Андрей голыми руками, не обращая внимания на холод, начал отбрасывать твёрдые ледяные глыбы, чтобы хоть немного освободить пространство для двери. Протиснувшись в узкую щель во двор, он сразу бросился к кирпичному дому.
На крыльце лежал ровный, совершенно нетронутый слой снега. Никаких следов животного или даже птиц.
Андрей дёрнул за дверную ручку — крепко заперто. Он прижался лицом к холодному стеклу веранды, прикрыв глаза ладонями от бликов солнца, и попытался разглядеть хоть что-то внутри. Но там было только пусто и темно.
Мужчина медленно опустил руку с ключами. Его пальцы побелели от напряжения.
— Ну где же ты? — тихо, с горечью прошептал он, оглядывая занесённый снегом мёртвый двор.