Часть 7
Со стороны переднего тамбура раздался тяжелый металлический скрежет — кто-то с силой оттолкнул заклиненную дверь. Осколки стекла хрустнули под подошвами ботинок. Максим медленно выпрямился, переводя взгляд в проход.
В вагон вошел Артур Войтенко.
От его идеального корпоративного образа не осталось и следа. Черная водолазка была припорошена пылью, а на лбу блестел холодный пот. Его рука с пистолетом была поднята, дуло нервно дергалось, перескакивая с одного ряда кресел на другой. Он больше не пытался изображать случайного пассажира. Это был загнанный в угол, отчаявшийся мужчина, который понимал, что его план рушится, а время до прибытия полиции уходит с каждой секундой.
— Тайфун, — едва слышно прошептал Максим. — Рядом.
Немецкая овчарка аккуратно переступила через вытянутые костыли Кристины и встала прямо посреди прохода. Шерсть на ее спине поднялась густым гребнем. Максим сделал шаг вперед, встав так, чтобы полностью закрыть собой девушку. Его оружие уже было в руках, в классическом двуручном хвате, дуло смотрело четко в центр массы противника.
— Последний шанс, Войтенко, — голос Максима эхом разнесся по притихшему вагону. — Разворачивайся и уходи.
Артур издал сухой, лихорадочный смешок, который прозвучал особенно жутко в полумраке, подсвеченном лишь желтыми аварийными лампами.
— Ты слишком далеко от своих окопов, вояка, — бросил он. Его голос предательски дрожал, выдавая внутреннюю панику. — Ты правда думаешь, что ты со своим псом сможешь меня остановить?
Максим и глазом не моргнул. Его палец мягко лег на спусковой крючок, выбирая свободный ход.
— Ты даже не представляешь, что в этом металле! — сорвался на крик Артур, делая неуверенный шаг вперед. — Это цифровые ключи к новой системе управления дронами. Заказчики сожгут половину этого леса, чтобы их получить. А ты собираешься умереть ради девушки, имени которой даже не знаешь.
— Мне не нужно знать ее, — ответил Максим с мертвым, абсолютным спокойствием. — Мне достаточно видеть тебя.
Глаза Артура лихорадочно забегали. Он был профессионалом в сфере промышленного шпионажа и теневых схем, но сейчас столкнулся с оперативником, который играл по другим правилам. Узкий проход «Интерсити» не оставлял пространства для маневра. Стойка Максима была идеально сбалансированной. Если бы Войтенко хотя бы попытался поднять пистолет выше, он получил бы две пули в грудь еще до того, как его мозг отдал бы приказ нажать на спуск.
Артур понял, что в прямой перестрелке он труп. И отчаяние толкнуло его на худшее решение.
Он резко бросился в сторону, к ближайшему креслу, и грубо схватил за ворот куртки женщину, прятавшуюся внизу. Это была обычная пассажирка, на вид лет пятидесяти. Артур рывком поднял ее на ноги, прикрываясь ею как живым щитом, и приставил дуло своего пистолета прямо к ее виску. Женщина издала глухой, сдавленный всхлип, ее руки бессильно повисли вдоль тела.
— Брось оружие! — заорал Войтенко, срывая голос. Его показная выдержка испарилась полностью. — Брось пистолет на пол, или я вышибу ей мозги! Делай, что я говорю!
По вагону прокатился коллективный стон ужаса. Кристина зажала рот ладонью, чувствуя, как по щекам текут холодные слезы.
Максим не опустил оружие. В ситуации с заложниками потеря контроля над линией огня означала смерть для всех. Вместо этого его взгляд на долю секунды скользнул по потолку, просчитывая освещение, расстояние и угол обзора противника.
Потом он сделал то, чего Войтенко не ожидал. Максим спокойно убрал левую руку с пистолета и медленно опустил ее в глубокий карман своих тактических брюк.
— Я сказал, брось оружие! — истерически завизжал Артур, еще сильнее вдавливая металл в висок женщины.
— Выполняю, — ровно ответил Максим.
Коротким движением кисти он швырнул небольшой черный цилиндр прямо по ковровому покрытию. Предмет глухо подпрыгнул и остановился в проходе, всего в нескольких метрах от ботинок Артура.
Войтенко инстинктивно опустил глаза, и его грудь сковал парализующий страх. Граната?
Нет. Это был тактический фонарь сверхвысокой мощности.
Как только цилиндр остановился, Максим нажал кнопку дистанционного активатора в своем кармане. Фонарь взорвался ослепительным, гиперпульсирующим белым светом. Три тысячи люменов в режиме жесткого стробоскопа ударили по глазам Артура. В тусклом пространстве вагона эта внезапная вспышка действовала как физический удар. Она мгновенно выжгла ночное зрение и разрушила координацию.
Артур рефлекторно крепко зажмурился и отвернул голову. Это длилось меньше полутора секунд. Но для боевого пса этого было более чем достаточно.
Максим не стрелял — риск задеть заложницу был критическим. Он лишь коротко щелкнул языком.
Тайфун не прыгал по спинкам кресел. Пес упал на живот, максимально снизив центр тяжести, и рванул вперед по проходу, словно выпущенная торпеда. Во вспышках стробоскопа его движение казалось рваным и неуловимым.
Не дав Артуру опомниться, овчарка оттолкнулась от пола и врезалась в него сбоку. Огромная кинетическая энергия сорокакилограммового животного просто снесла Войтенко с ног, отрывая его от заложницы. Собака не целилась в горло. Ее челюсти сомкнулись на предплечье правой руки мужчины — той самой, что держала пистолет.
Артур с криком повалился на спину. Пистолет глухо ударился о пластик и отлетел под сиденье. Тайфун приземлился сверху, прижав грудную клетку наемника к полу и издавая над ним глухое, яростное рычание. Его хватка на руке была стальной.
Женщина-заложница осела в проходе, закрыв лицо руками. Максим преодолел дистанцию тремя широкими шагами. Он отшвырнул ногой оружие Войтенко еще дальше, наклонился и жестко зафиксировал мужчину.
— Тайфун, рядом! — рявкнул Максим.
Пес мгновенно разжал челюсти и отступил на шаг, но не отвел взгляда от лица Артура. Через несколько секунд руки наемника были крепко стянуты пластиковым хомутом за спиной.
Угроза была нейтрализована.
Максим тяжело выдохнул и выпрямился. Ослепительный стробоскоп выключился, и вагон снова погрузился в тусклый желтый свет. Слышались только всхлипывания пассажиров и глубокое дыхание овчарки.
— Надо было выбирать другую профессию, — сухо бросил Максим Войтенко, который лежал на полу, хватая ртом воздух.
Бывший спецназовец развернулся и направился обратно к своему ряду. Кристину неконтролируемо трясло. Она сидела, вжавшись в спинку кресла, ее глаза были широко раскрыты от пережитого шока.
— Все закончилось, — мягко сказал Максим. Он опустился рядом и положил свою тяжелую, теплую ладонь на ее дрожащее плечо. — Вы в безопасности, Кристина. Никто вас больше не тронет.
Адреналин постепенно отпускал, оставляя после себя жгучее ощущение усталости. Девушка посмотрела на свой раскрытый карбоновый ортез. Человек, которому она доверяла свое здоровье, просто цинично использовал ее. Профессор Авраменко пил с ней кофе, улыбался, уверял, что настройки помогут снять боль, а на самом деле превращал ее в контейнер для украденных технологий.
— Как он мог… — ее голос сорвался. — Он же видел, как мне больно каждый день.
— Для таких людей мы не пациенты и не люди, — тихо ответил Максим. В его серых глазах снова появился холод. — Мы для них логистика. Удобный инструмент.
Вдруг со стороны переднего тамбура послышался громкий металлический скрежет — кто-то снаружи использовал гидравлические ножницы, чтобы раздвинуть заклиненные двери вагона. За темными окнами леса вспыхнули синие и красные проблесковые маячки.
— Это полиция, — громко, на весь вагон произнес Максим, чтобы успокоить людей. — Внимание всем! Начинается штурм. Оставайтесь на местах, держите руки так, чтобы их было видно. Никаких резких движений.
Мощные лучи тактических фонарей разрезали темноту. В вагон начали заходить бойцы спецподразделения КОРД в тяжелом снаряжении.
— Полиция! Оружие на пол! Руки на виду! — прозвучал жесткий приказ командира группы.
Максим медленно поднялся на ноги. Он держал руки открытыми на уровне груди и намеренно встал чуть впереди Тайфуна, прикрывая собаку от нервных взглядов оперативников.
— Свои! — четко и громко сказал он. — Ветеран ССО. Оружие в кобуре, руки пустые. Трое нападавших нейтрализованы и связаны: один в переднем тамбуре, двое в проходе. Угрозы нет. Ситуация под контролем.