Подготовка к свадьбе напоминала военный парад — все должно было быть идеальным, дорогим и таким, чтобы завидовали все подписчики в Instagram. Антон стоял посреди VIP-примерочной в «Mandarin Plaza», рассматривая себя в зеркале.
— Этот оттенок «ночное небо» вам идеально подходит, — щебетала консультантка, поправляя лацкан пиджака от Tom Ford. — Выглядите как кинозвезда.
Антон устало кивнул. Ему было все равно, какой именно костюм покупать, лишь бы это скорее закончилось.
В то же время в одном из самых дорогих свадебных салонов на улице Липской, Алина устроила настоящий террор персоналу.
— Нет, это слишком просто! Я что, на выпускной в сельскую школу собираюсь? — капризничала она, отбрасывая очередное платье из французского кружева. — А это полнит! Вы что, ослепли?
Владелица салона, вытирая пот со лба, вынесла последний вариант.
— Эксклюзивная коллекция. Только вчера из Милана.
Алина замерла. Платье было действительно королевским: строгий силуэт, длинный шлейф, открытые плечи. Это был наряд для женщины, которая знает себе цену.
— Вот это — мое, — удовлетворенно произнесла она, крутясь перед зеркалом. — В этом я буду королевой вечера.
Свадьбу назначили на последние дни августа. Роспись проходила в Центральном ЗАГСе Киева — помпезном здании, которое в народе называют «Бермудским треугольником». Но основное празднование было запланировано в элитном загородном клубе с полем для гольфа.
У входа в ЗАГС толпились гости, сверкали вспышки фотокамер. Молодожены выходили под дождь из лепестков роз и радостные возгласы. Антон, улыбающийся и уверенный в себе, вел под руку красавицу-жену к белоснежному лимузину. Он был настолько поглощен моментом своего триумфа, что даже не заметил, как за колонной стояла хрупкая фигура.
Ярина узнала о свадьбе случайно — увидела фото в соцсетях общих знакомых. Сердце сжалось от боли, но какая-то неведомая сила потянула ее в Киев. Она стояла в стороне, прячась за большими солнцезащитными очками, и смотрела, как мужчина, которого она полюбила всем сердцем, целует другую.
— Горько! — кричали гости.
Ярине показалось, что это ей стало горько, невыносимо горько во рту. Когда Антон помог Алине сесть в машину, Ярина не выдержала. Слезы застилали глаза, она развернулась и побежала прочь, пытаясь исчезнуть в толпе прохожих, подальше от чужого праздника, на котором ей не было места.
Банкет был роскошным. Живая музыка, звездные ведущие, столы ломились от деликатесов. Кульминацией вечера стал подарок от отца невесты, Романа Юрьевича. Он поднялся с бокалом шампанского, важно кашлянул и вручил молодоженам бархатную коробочку.
— Дети, — провозгласил он басом. — Вы начинаете новую жизнь. А новую жизнь надо начинать в собственном гнездышке. Вот ключи от пентхауса в «Новопечерских Липках». Живите счастливо!
Зал взорвался аплодисментами. Алина завизжала от восторга и бросилась отцу на шею. Антон лишь крепко пожал тестю руку.
Когда вечеринка подошла к концу, молодожены наконец остались наедине в своем номере люкс, который забронировали в том же загородном комплексе на первую брачную ночь. Алина устало сбросила туфли на высоких каблуках.
— Боже, как я устала улыбаться, — выдохнула она, падая на кровать. — Но квартира… Папочка просто лучший!
Антон сел рядом и достал из кармана конверт.
— Это еще не все, любимая. У меня для тебя тоже есть сюрприз.
Он протянул ей конверт. Алина мгновенно разорвала бумагу. Внутри лежали билеты на Мальдивы. Вылет — завтра вечером.
— Антон! — ее глаза засияли. — Ты мой волшебник! Это же мечта!
— Пока что я только учусь быть волшебником, — загадочно улыбнулся он. — Но я готов превратить твою жизнь в сказку.
Он подошел к открытым балконным дверям. Ночь была теплой, пахло хвоей и рекой. Антон хотел создать романтическую атмосферу — он заранее попросил персонал украсить балкон гирляндами. Но, выйдя на террасу, заметил, что одна из нитей фонариков провисла и портила идеальную картинку.
— Сейчас, одну секунду, — бросил он Алине через плечо.
Мужчина встал на край декоративного ограждения, потянулся к креплению. Одно неловкое движение. Туфля скользнула по влажной от вечерней росы плитке.
Антон даже не успел вскрикнуть. Только глухой звук удара тела о брусчатку внутреннего двора разорвал тишину ночи.
Алина вздрогнула. Она выбежала на балкон, взглянула вниз и закрыла рот рукой, сдерживая рвоту. Третий этаж. Антон лежал внизу в неестественной позе, а вокруг его головы на светлом камне медленно расплывалось темное пятно.
Ее крик разбудил, наверное, весь отель.
Дальше все было как в тумане. Вой сирен «скорой», испуганные лица гостей, которые еще не успели разъехаться, вспышки проблесковых маячков. В больнице скорой помощи Алина сидела в коридоре, сжимая сумочку побелевшими пальцами. Операция длилась четыре часа.
Наконец вышел хирург — уставший мужчина с красными глазами.
— Доктор, он будет жить? — бросилась к нему Алина. Голос ее дрожал.
— Будет жить, — сухо ответил врач, снимая шапочку. — Организм молодой, сердце выдержало. Но…
Он сделал паузу, подбирая слова.
— Что «но»? — почти прокричала она.
— Позвоночник поврежден серьезно. Компрессионный перелом в нескольких местах, задет спинной мозг. К сожалению, ваш муж больше не сможет ходить.
Алина попятилась, словно ее ударили.
— Вы шутите? Это ошибка! Он же спортсмен, он здоров!
— Это не ошибка, — жестко отрезал врач. — Медицина делает все возможное, но чудеса случаются редко. Шанс на восстановление есть, однако он… призрачный. Меньше одного процента. Мне жаль.
Алина вышла из больницы на свежий воздух, жадно глотая кислород. Ее мир, такой идеальный и распланированный, рассыпался вдребезги. Она достала телефон и набрала отца. Как только услышала родной голос, разрыдалась — не от жалости к мужу, а от жалости к себе.
— Папа! Папочка, это конец!
— Что случилось, дочка? Антон умер?
— Хуже! — захлебывалась слезами Алина. — Он овощ! Врач сказал, что он никогда не будет ходить! Папа, что мне делать? Я не подписывалась на такое! Мне двадцать два года! Моя молодость, моя красота… Я что, должна всю жизнь возить инвалидную коляску и менять утки? Я не смогу, папа! Я не выдержу!
Роман Юрьевич тяжело вздохнул в трубку:
— Успокойся, Алина. Не истери. Ты сама его выбрала. Сейчас главное — репутация. Мы найдем лучших врачей, отправим в Израиль или Германию. Может, все обойдется. Но бросать его сейчас нельзя — люди не поймут.
Прошел месяц. Антон выписался из больницы, но домой вернулся совсем другой человек. Вместо амбициозного красавца — сломленный, угасший мужчина в инвалидной коляске. Он ненавидел эту коляску, ненавидел беспомощность, но больше всего его убивал взгляд жены. В нем не было сочувствия или любви. Только страх и отвращение.