— Оля? Это я. Жанна только что заезжала. Да, она именно такая змея, как мы и думали. Ты можешь приехать? Мне нужно кое-что обсудить перед завтрашним днем.
Голос моей лучшей подруги и семейного юриста был твердым и успокаивающим:
— Буду через двадцать минут. Не волнуйся, Марина. Твой отец был умнее, чем они думают.
Положив трубку, я заметила краешек конверта, выглядывавший из-под куста роз. Бумага была влажной от росы. Почерк на нем был безошибочно отцовским, и письмо адресовалось мне.
Я подняла его дрожащими руками, гадая, как долго он там лежал, спрятанный среди шипов. Конверт казался тяжелым, будто нес в себе больше, чем просто слова.
— Ну что ж, папа, — прошептала я, переворачивая конверт в руках. — Похоже, ты оставил мне последний сюрприз.
Звук двигателя машины Жанны растворился в тишине элитного поселка, а я стояла в саду, держа в руках то, что казалось первым кусочком пазла. Какую бы игру ни вели Жанна и Богдан, у меня было предчувствие, что они выбрали не того противника.
Оля приехала точно, как обещала. В одной руке — кожаный портфель с документами, в другой — бутылка дорогого вина.
— Я подумала, что нам это понадобится, — сказала она, поднимая вино, и прошла прямо в отцовский кабинет.
Я все еще держала нераспечатанный конверт, присев на край массивного кожаного кресла отца. Комната пахла его любимым табаком и старыми книгами — запах, который я не была готова потерять из-за «ремонта», обещанного Жанной.
— Ты еще не открыла? — кивнула Оля на конверт, с тяжелым стуком ставя портфель на стол.
— Ждала тебя. После того, что Жанна сказала об Игоре… что он помогает им…
— Открывай, — настояла Оля, наливая вино в два бокала. — Твой отец очень четко распорядился: определенные вещи должны быть раскрыты в определенное время.
— Что ты имеешь в виду?
Она протянула мне бокал.
— Открой письмо, Марина.
Дрожащими пальцами я сорвала печать. Внутри был один лист бумаги и маленький ключ.
«Дорогая Маринка, — читала я вслух, и голос отца звучал в моей голове. — Если ты читаешь это, значит, кто-то уже сделал ход на шахматной доске. Зная человеческую натуру, предполагаю, что это Жанна. Она всегда напоминала мне акулу — одни зубы и никакой души».
Оля фыркнула в свой бокал, соглашаясь.
«Ключ, который внутри, открывает нижний ящик моего стола. Там ты найдешь все необходимое, чтобы защитить свое. Помнишь, чему я учил тебя о шахматах? Иногда нужно пожертвовать пешкой, чтобы защитить королеву. С любовью, Папа».
Я подняла взгляд на Олю, которая уже направлялась к столу.
— Ты знала об этом?
— Я помогала ему это организовать, — призналась она. — Твой отец пришел ко мне полгода назад, сразу после того, как узнал диагноз. Он точно знал, как все разыграется.
Ящик открылся с мягким щелчком. Внутри лежал толстый конверт и флешка.
— Прежде чем ты заглянешь туда, — сказала Оля, садясь на край стола, — ты должна кое-что знать о завтрашнем оглашении завещания. Твой отец добавил кодицил — дополнительное распоряжение — за три дня до смерти.
— Что?
— Изменение в завещании. И поверь мне, это изменит все.
Я высыпала содержимое конверта на стол. Фотографии рассыпались веером. Жанна встречается с кем-то на темной парковке. Богдан заходит в офис адвоката, который точно не был Олей. Банковские выписки. Распечатки имейлов.
— Папа нанял детективов?
— Лучше, — улыбка Оли была острой, как лезвие. — Он установил за ними слежку. На флешке — видео, где Жанна пытается подкупить медсестру отца, чтобы узнать детали завещания за два дня до его смерти.
Мои руки дрожали, когда я взяла одно из фото.