— Это… Игорь?
— Встречается с Жанной за три недели до смерти отца, — подтвердила Оля. — Но посмотри на его лицо на следующем снимке.
На втором фото мой брат выходил со встречи, и его лицо было перекошено отвращением. В руках он держал что-то похожее на банковский чек.
— Он сохранил чек как доказательство, — объяснила Оля. — Принес его прямо к отцу. Именно тогда Николай понял, что нужно действовать быстро.
— Но Жанна сказала, что Игорь помогает им!
— Твой брат играл в опасную игру, Марина. Он был двойным агентом. Скармливал им ровно столько информации, чтобы они чувствовали себя уверенно. И в то же время помогал отцу собирать доказательства их заговора.
Я откинулась на спинку кресла, в голове кружилось.
— Почему он не сказал мне?
— Потому что Жанна должна была сделать первый ход. Она должна была показать свои карты.
Оля вытащила бумаги из своего портфеля.
— Завтра, когда я зачитаю завещание, Жанна и Богдан будут думать, что победили. Первоначальное чтение предоставит им значительную часть имущества.
— Что?! — я вскочила так резко, что мой бокал опрокинулся, и вино красным пятном расплылось по ковру.
— Дай мне закончить, — Оля подняла руку. — Именно тогда сработает ловушка. Твой отец все рассчитал, Марина. В тот момент, когда они соглашаются принять наследство на этих условиях, они автоматически активируют пункт, который раскрывает их попытки манипуляции и мошенничества. Все — фото, видео, взятки — становится публичным и передается полиции.
Я смотрела на доказательства на столе, и понимание медленно приходило ко мне.
— Он заставил их поверить в победу, чтобы они сами себя закопали.
— Именно так. Настоящее завещание оставляет все тебе, с трастовым фондом для Игоря. Жанна и Богдан не получают ничего, кроме позора и уголовного дела.
Я снова взяла письмо, проводя пальцами по знакомому почерку. Даже с того света он защищал меня. Учил меня. Помогал дать отпор.
— Еще одно, — тихо сказала Оля. — Игорь просил увидеться с тобой сегодня вечером. У него есть еще кое-что, что ты должна знать до завтрашнего утра.
Я посмотрела в окно кабинета на закат, думая о брате, о самодовольном лице Жанны в саду, обо всех фигурах, которые отец так бережно расставил на доске.
— Скажи ему, пусть приезжает, — ответила я. — Время для семейного воссоединения.
Игорь приехал, когда уже стемнело. Он совсем не был похож на того уверенного мажора, что стоял рядом с Богданом на похоронах. Его дорогой костюм был помят, под глазами залегли глубокие тени от усталости. Он замешкался на пороге кабинета, прижимая к груди кожаную папку, словно щит.
— Ужасно выглядишь, — сказала я, разбивая лед.
— Ага, ну, играть шпиона не так весело, как показывают в кино, — он попытался улыбнуться, но глаза оставались грустными. — Можно войти?
Я кивнула на кресло напротив. Оля уехала час назад, но доказательства на столе все еще лежали напоминанием о нашем разговоре.
— Вижу, ты нашла папину «страховку», — кивнул Игорь на фотографии.
— Почему ты не сказал мне, что делаешь? — вопрос прозвучал резче, чем я хотела.
Он тяжело опустился в кресло.
— Потому что я должен был все исправить. После того, как я вел себя во время твоего развода… Я был идиотом, Марина. Поддержал Богдана, потому что думал о бизнесе, а не о семье.
— Ты мой брат, — поправила я. — Ты должен был быть на моей стороне.
— Я знаю.
Он открыл папку и вытащил чек.
— Это то, что Жанна предложила мне, чтобы я засвидетельствовал в суде, будто папа был не в своем уме, когда писал последнее завещание. Полмиллиона долларов за предательство собственной сестры.
Я уставилась на чек, потом на брата.
— Но ты не обналичил его.
— Нет. Я пошел прямо к папе. Ты бы видела его лицо, Марина. Не злое, нет. Просто… разочарованное. Именно тогда он рассказал мне о своем плане.
Старинные часы в холле пробили девять, каждый удар отдавался в напряженной тишине.
— Это еще не все, — продолжил Игорь, вытаскивая телефон. — Я записал все. Каждую встречу, каждое предложение, каждую угрозу. Жанна планировала это месяцами. Еще до того, как папа заболел.
Он нажал «Play». Голос Жанны заполнил комнату, холодный и расчетливый:
«Как только старик отбросит копыта, мы оспорим завещание. С твоими показаниями о его психическом состоянии и стажем Богдана в компании мы получим все. А эта никчемная Марина даже не поймет, что ее ударило».
Мои руки невольно сжались в кулаки.
— Когда это было?
— Два месяца назад. Но подожди, там есть хуже.