Выстрел прозвучал, словно удар грома. В 800 метрах в глубине полигона центр мишени просто взорвался. Звуковая волна ударила по груди зрителей на галерее. Ковальский, припав к зрительной трубе, мгновенно отреагировал:
— Прямое попадание. Центр «десятки».
— Черт возьми, — челюсть Власенко дернулась. — Еще раз.
— Другая дистанция. 1200 метров. — Она даже не повела бровью.
Еще три выстрела. Бах. Бах. Бах. Три идеальных попадания.
Она делала поправку на ветер, на дистанцию, на деривацию пули и угол возвышения цели, и каждая пуля ложилась точно в цель. Когда она поднялась с мата, на ее лице не было ни следа напряжения.
Никакого синяка на плече от отдачи, которая свалила бы с ног неподготовленного человека. Никакого дискомфорта. Только спокойная, профессиональная эффективность.
Лицо капитана Бойко побледнело.
— Где вы служили? — требовала она ответа, забыв о насмешках. — Какое подразделение?
— Я говорила, что предпочитаю не обсуждать мое предыдущее трудоустройство.
— Это больше не вариант, — вмешался генерал Марченко. Его тон изменился, потеряв высокомерие. Он начинал понимать, что перед ним что-то значительное.
— Такие выстрелы не бывают «на удачу». Это тренированный навык. Навык очень высокого уровня.
Тем временем медицинская мониторинговая система базы зафиксировала кое-что необычное: биометрический браслет, который Елена носила как часть стандартной экипировки персонала для доступа в зоны повышенной опасности, показывал пульс 62 удара в минуту.
В покое. Во время стрельбы из крупнокалиберной винтовки. Это была физиология человека, контролировавшего свой организм на уровне йогов или элитных снайперов.
Сержант Морозов наклонился к капитану Бондарю.
— Господин капитан, ее дыхание. Она все еще на «квадрате». Она ни разу не сбила ритм.
Бондарь медленно кивнул. Он складывал пазл в голове, и картина, которая вырисовывалась, ему не нравилась.
— Господин полковник? Я настоятельно рекомендую прекратить эту демонстрацию и позволить ей уйти, не объясняя, почему уборщица стреляет как снайпер разведроты, — тихо сказал Бондарь Власенко.
Но эго Власенко уже несло его. Он не мог остановиться.
— Госпожа Коваль, переход на короткоствольное оружие. Давайте посмотрим, так же ли вы искусны с пистолетом.
Ковальский неохотно подготовил упражнение «Мозамбикская тройка». Два выстрела в центр массы, один в голову — по нескольким мишеням под давлением времени. Стандарт ССО — три секунды на три мишени.
Елена взяла со стола «Глок-17», проверила его с автоматической точностью человека, делавшего это движение 10 000 раз, и вышла на рубеж.
— Готова? — крикнул Ковальский.
— К бою.
— Вперед!
Выстрелы прозвучали так быстро, что почти слились в один звук. Бам-бам-бам. Бам-бам-бам. Бам-бам-бам. Девять выстрелов. Три мишени. Идеальный «Мозамбик».
Таймер показал 0,9 секунды на первую мишень и 2,8 секунды общего времени. Кто-то на галерее прошептал: «Да ну нафиг».