Это воспоминание заставило уголки губ Ярослава едва заметно дрогнуть, но он быстро овладел собой. Таким был Роман — всегда умел найти свет даже в самые темные моменты. Теперь настал черед Ярослава держать свое слово и сопровождать Романа на Берковецкое кладбище по главным улицам столицы.
Колонна замедлила ход возле большого перекрестка, где сквозь туман ярко вспыхнули красные стоп-сигналы машины сопровождения. Поперек трассы стоял полицейский «Приус», его проблесковые маячки молча разрезали серый воздух. Посреди мокрого асфальта стояла молодая лейтенант, жестом приказывая колонне остановиться.
На ее груди блеснул полицейский жетон. Ярослав почувствовал, как его челюсти крепко сжались от напряжения, ведь этого совсем не было в их плане. Он подошел ближе, четко отбивая шаг тяжелыми берцами по асфальту.
Лариса сделала шаг навстречу, и когда ее рация на плече громко зашипела помехами, она четко произнесла:
— Господин сержант, вам придется съехать на обочину или изменить маршрут. Впереди масштабное ДТП с участием нескольких фур, и этот участок трассы полностью перекрыт.
Голос Ярослава оставался ровным, но каждое слово он чеканил, как приговор:
— Госпожа лейтенант, это военная похоронная процессия миссии «На щите». Мы перевозим тело старшего солдата Романа Прокопенко. Наш маршрут пролегает в Киев, на Аллею Героев, и мы продолжим движение так, как было запланировано.
Глаза Ларисы сузились, и она инстинктивно положила руку на свой служебный пояс.
— Я все понимаю, господин сержант, и глубоко сочувствую. Но у меня прямой приказ от руководства — расчистить эту дорогу для скорых и спасателей. Есть удобный объезд через Стоянку, вы потеряете не более двадцати минут.
Ярослав даже не пошевелился.
— Старший солдат Прокопенко возвращается домой по главному маршруту. Никаких объездов по сельским дорогам не будет. Это вопрос чести, а не логистического удобства.
На лбу Ларисы появилась морщина, а тон стал более резким и официальным:
— Послушайте, господин сержант. У меня есть своя работа, которую я должна выполнять. Из-за той аварии пробка растянулась на километры, и вы сейчас держите половину области.
Взгляд Ярослава оставался устремленным и сосредоточенным. Его голос звучал тихо, но в нем чувствовалась сила, с которой невозможно было спорить:
— Этот воин отдал свою жизнь за нашу страну. Он заслужил того, чтобы его встретили с уважением и проводили с достоинством. Мы не повезем его окольными путями, пряча от людей, потому что так Героев не чтят.
Рация Ларисы снова затрещала, и сквозь помехи прорвался раздраженный голос ее командира батальона:
— Бойко, какого черта там происходит? Освободи трассу немедленно, «скорые» не могут проехать!