Она подняла голову и увидела перед собой неопрятного подвыпившего мужчину, который брезгливо кривился — именно он ее и толкнул.
— Это вы меня толкнули вообще-то! — возмущенно отрезала она.
— Встала тут посреди дороги, как памятник, — продолжал издеваться хам. — А ну освободи проход, дамочка!
Не успела Лера найти достойный ответ, как между ними неожиданно вырос высокий, широкоплечий мужчина. В одной руке он держал спелый ананас, а другой грозно указывал на пьянчужку.
— А ну быстро извинился перед девушкой, а то сейчас пожалеешь, что вообще из дома вышел, — низким, абсолютно спокойным, но ледяным голосом произнес незнакомец.
Хам сначала презрительно фыркнул, но быстро оценил комплекцию своего оппонента и его сжатые кулаки. Бормоча что-то невнятное, он бросил Лере несколько смятых купюр за разбитые яйца и быстро растворился в толпе.
Этим рыцарем и оказался Вадим. Смелый, невероятно обаятельный и готовый мгновенно встать на ее защиту. Валерия влюбилась почти сразу. Они начали встречаться, и первое время она старательно игнорировала его резкие вспышки гнева, списывая их на чрезмерную заботу и желание защитить ее от всего мира. Но после их скромной свадьбы тревожные звоночки превратились в громкие сирены, которые уже невозможно было не замечать.
Однажды вечером, когда она радостно собиралась на день рождения к лучшей подруге, Вадим молча встал в дверях, преградив ей выход.
— И куда это мы собрались в таком виде? — безапелляционным тоном спросил он.
— К Оксане на праздник, я же тебе говорила утром, — растерянно хлопая глазами, ответила Лера.
— Только не в этом платье, — резко отрезал муж. — Ты выглядишь… слишком вызывающе. Это неприлично.
Валерия удивленно взглянула на свое отражение в зеркале. Ее любимый красный сарафан был просто милым и женственным, в нем не было абсолютно ничего вульгарного или провокационного. Но Вадим был непреклонен.
— Ты теперь замужняя женщина, — безэмоционально констатировал он. — С вечеринками и гулянками покончено.
Эти слова больно ударили ее, словно кнутом. Вадим продолжал встречаться с друзьями и отдыхать, когда ему заблагорассудится, но ее собственная свобода испарилась в один момент. Даже когда она носила под сердцем Тасю, он мог спокойно гулять до поздней ночи, оставляя ее одну в четырех стенах. После рождения дочки его тотальный контроль только усилился.
Лера брала фриланс-проекты во время декрета, ночами редактируя тексты для местных предпринимателей, чтобы хоть как-то сводить концы с концами и покупать ребенку лучшие вещи. Но Вадим открыто обесценивал все ее старания, гордо заявляя, что только он является настоящим кормильцем в этой семье. Ее недоспанные ночи, забота о дочке и помощь больным родителям не имели для него никакого веса.
Когда ее папа, Виктор, серьезно заболел, Валерия старалась проводить с ним каждую свободную минуту. Он всегда был ее самым близким другом, ее поддержкой и главным героем в жизни. Вадим страшно раздражался из-за этого, постоянно обвиняя жену в том, что она забросила семью ради больного отца. Его скандалы становились все громче, а вспышки ярости — все более неконтролируемыми, и Лера начала всерьез бояться за психологическое состояние маленькой Таси, которая все это слышала.
Ее мама, Людмила, традиционно уговаривала дочь терпеть. «Он же отец твоего ребенка, Лера. Ты сама его выбрала. У всех бывают проблемы, нужно сохранить семью», — повторяла она заученными фразами.
Но терпение Валерии исчерпалось. Безосновательная ревность Вадима, его постоянные запреты и бесконечная критика просто душили ее, не давая дышать полной грудью. Когда она впервые заговорила о разводе, он устроил ужасный скандал, категорически отказываясь ее отпускать. Атмосфера в доме стала невыносимо токсичной, и Лера четко осознала: оставаться с этим мужчиной просто опасно для ее личности и будущего ее ребенка.
Родня встала на сторону Вадима, опасаясь, что молодая женщина не потянет ребенка одна. И только отец, Виктор, в свои последние дни перед смертью, дал ей ту самую жизненно необходимую поддержку.
— Слушай только свое сердце, дочка, — слабым голосом сказал он ей тогда. — Если чувствуешь, что Вадим тянет тебя на дно — уходи от него без сожаления. Не трать свою единственную жизнь на страдания и постоянные компромиссы с совестью.
Эти слова стали ее спасительной мантрой. Несмотря на слезы и протесты матери, Валерия подала на развод, собрала два чемодана самых необходимых вещей и уехала в Киев вместе с Тасей, отчаянно ища новый, чистый лист в своей жизни.