Теперь, когда Лера наконец вырвалась из этой золотой клетки, настоящая любовь казалась ей какой-то далекой, несбыточной иллюзией. Предательство и постоянное давление Вадима оставили на ее сердце глубокие шрамы, которым еще предстояло долго заживать. В тот вечер, когда она бережно укладывала Тасю спать, поправляя одеяло, тоненький голосок дочки вдруг разорвал тишину полутемной комнаты.
— Мама, а ты теперь будешь работать в большом-большом офисе? — спросила девочка, глядя на нее своими огромными глазками.
— Я очень на это надеюсь, мое солнышко, — ласково ответила Валерия, нежно расчесывая пальцами мягкие волосы Таси. — Сегодняшнее собеседование немного сорвалось, его перенесли, но послезавтра я попробую еще раз.
— Если ты очень-очень этого хочешь, они обязательно тебя выберут! Ты же у меня самая умная! — уверенно и по-взрослому заявила дочь.
— Я тоже так думаю, — тихо засмеялась Лера, чувствуя, как от этих слов на душе становится теплее.
— У меня есть одна мечта, мама, — прошептала Тася, сладко потягиваясь и зевая. — Я представляю, как мы с тобой сидим в красивом кафе и едим огромное мороженое с сиропом и орешками. Вместе.
— О, ну это очень легкая мечта, — улыбнулась Валерия, хотя внутри все сжалось. — Как только мама получит эту работу, мы будем ходить в кафе-мороженое хоть каждые выходные. Обещаю.
Тася счастливо улыбнулась и почти мгновенно погрузилась в глубокий детский сон. Лера еще долго сидела на краю кровати, чувствуя, как острое чувство вины медленно съедает ее изнутри. Сейчас она не могла позволить себе купить ребенку даже обычный шарик мороженого за сто гривен в парке. Она ненавидела себя за то, что заставляет дочь ждать таких простых радостей.
На следующее утро Валерия проснулась очень рано, твердо настроенная сделать этот день продуктивным. Она замесила тесто на остатках молока и нажарила целую гору пышных блинов — любимое блюдо Таси. Их съемная квартира на Подоле была совсем скромной, со старой мебелью и скрипучим паркетом, но она была наполнена спокойствием и любовью, а это сейчас имело самое большое значение.
После сытного завтрака они неспешно прогулялись до ближайшей детской площадки. Тася весело заливалась смехом, играя в песочнице и съезжая с горки. Валерия наблюдала за ней, и ее решимость только крепла. Побег из Белой Церкви был единственно правильным решением. Если бы она осталась там, Вадим бы не давал им покоя, преследовал бы их на каждом шагу, а мама Люда каждый день бы капала на мозги, заставляя «сохранить семью ради ребенка». Здесь, в Киеве, она сама была хозяйкой своей судьбы.
Лера почти ничего не знала о семье своего покойного папы. Виктор когда-то вскользь упоминал, что его родители категорически не одобрили его брак с простой девушкой Людмилой, и после свадьбы они полностью разорвали любые контакты. Валерия даже не представляла, живы ли еще ее дедушка и бабушка по отцовской линии. Но глубоко в душе ей всегда хотелось их найти, просто чтобы посмотреть им в глаза и понять их историю.
На следующий вечер она тщательно готовилась к перенесенному собеседованию. Это был ее реальный шанс закрепиться в столице. Вариант провала даже не рассматривался — на ее банковской карте оставались сущие копейки. Чтобы сэкономить деньги, она решила не ехать на метро, а села на прямой троллейбус, который медленно вез ее в сторону Печерска. Ее желудок предательски сжимался в тугой узел от волнения.
Зайдя в роскошный бизнес-центр, она поднялась на нужный этаж и присела в зоне ожидания. Среди идеально выглаженных дорогих костюмов и брендовых кожаных портфелей других кандидатов она чувствовала себя немного неловко в своей простой, хоть и опрятной белой блузке. Она нервно разглаживала складки на юбке, борясь с приступами неуверенности. Молодая, приветливо улыбающаяся девушка-администратор сверила ее фамилию со списком и вежливо указала на массивные дубовые двери.
— Ваша очередь, Валерия Викторовна. Руководитель ждет вас, — сказала она.