В непроглядной темноте комнаты Екатерина лежала с широко открытыми глазами. Она чувствовала, как по ее жилам пульсирует жизнь. Она чувствовала невероятную мощь в своих ногах. Настоящую силу, о масштабах которой Алексей даже не догадывался в своих самых страшных снах.
День долгожданного гала-вечера выдался на удивление идеальным. Прохладный, прозрачный осенний воздух только подчеркивал монументальное величие их роскошного поместья в Конча-Заспе.
Профессиональная служба кейтеринга с самого утра работала не покладая рук, превратив весь просторный первый этаж дома в изысканный бальный зал. Повсюду стояли высокие хрустальные вазы с живыми цветами, мягкий, теплый свет заливал пространство, а в центре возвышалась специально смонтированная сцена для торжественных выступлений.
Екатерина тщательно выбирала свой наряд. Она остановилась на глубоком темно-синем платье из тяжелого шелка — том самом, которое в последний раз надевала на большой благотворительный вечер ровно три года назад, буквально за несколько недель до роковой аварии. Алексей отчаянно пытался настоять на каком-то максимально удобном и бесформенном домашнем костюме, но она осталась непреклонной, словно гранитная скала.
— Я хочу выглядеть сегодня как полноправная хозяйка этого дома, а не как беспомощная пациентка больницы, — сухо отрезала она.
Муж только раздраженно пожал плечами. В его глазах ясно читалось убеждение, что это лишь очередная нелепая прихоть больной, эмоционально нестабильной женщины.
Ближе к семи часам вечера поместье начало стремительно заполняться элитными гостями. Здесь собрался весь столичный бомонд: влиятельные застройщики, почтенные депутаты Киевсовета, известные политики и яркие звезды шоу-бизнеса. Алексей стоял у входа, широко улыбаясь и приветствуя каждого, безупречно отыгрывая свою любимую роль идеального, успешного хозяина. Екатерину же, точно по его сценарию, будто ненужную вещь припарковали в самом дальнем углу зала, частично скрыв ее коляску за роскошной, но громоздкой композицией из белых лилий. Их тяжелый, сладкий аромат заполнял легкие.
В двадцать сорок массивные кованные ворота медленно открылись, пропуская на территорию длинный черный лимузин. Алексей мгновенно прервал разговор с инвесторами и лично поспешил на улицу встречать особенную гостью. Через мгновение он торжественно ввел в зал Веронику. На ней было вызывающее, блестящее золотое платье, ткань которого плотно облегала и намеренно подчеркивала ее уже немалый беременный живот.
Алексей крепко держал ее под руку, буквально светясь от мужской гордости. По роскошному залу мгновенно пробежал громкий, неспокойный шепот. Люди начали нервно переглядываться, обмениваясь удивленными взглядами, и то и дело бросали на одинокую Екатерину в углу полные жалости и сочувствия взгляды. Очевидный пазл окончательно сложился в головах всех присутствующих.
Ровно в девять вечера Алексей уверенно поднялся на сцену и звонко постучал серебряной вилкой по хрустальному бокалу. Гул в зале мгновенно стих.
— Дорогие друзья, уважаемые коллеги и бесценные партнеры! — начал он своим фирменным, поставленным голосом. — Я безмерно благодарен каждому из вас за то, что вы разделили с нами этот чудесный вечер. Сегодня действительно особенный, исторический день. Наша компания «Бондарь Девелопмент» торжественно открывает новую, грандиозную страницу своего развития.
Он сделал широкий, театральный жест рукой, приглашая Веронику подняться к нему на сцену.
— Позвольте мне с большой честью представить вам Веронику — нашего нового, чрезвычайно талантливого управляющего партнера. Но и это еще далеко не все новости на сегодня.
Алексей выдержал идеальную драматическую паузу, нежно взял руку женщины и открыто положил ее на ее круглый живот.
— Жизнь бывает крайне непредсказуемой. Иногда, после самой темной и страшной ночи, обязательно наступает светлый рассвет. Мы с Вероникой ждем появления сына. Это то самое будущее, о котором я мечтал всю свою сознательную жизнь.
Огромный зал будто вымер. Тишина стала настолько густой, что ее можно было резать ножом. Это заявление было настолько откровенно циничным и безжалостным по отношению к законной жене, сидевшей в инвалидной коляске в нескольких метрах отсюда, что ни один человек не осмелился даже поднять руки для аплодисментов. Несмотря на это, Алексей продолжил, направив свой взгляд прямо на Екатерину. На его лице появилась маска глубокой, притворной печали.
— Моя дорогая Катенька прекрасно знает, что ее нынешнее медицинское состояние… крайне сложное. И мы с Вероникой безмерно благодарны ей за ее мудрое понимание ситуации.
Екатерина, которая до этой секунды сидела абсолютно неподвижно, словно мраморная статуя, вдруг решительно сняла руки с подлокотников. Она плавно выехала из своего укрытия за цветами и направилась в самый центр зала, остановившись прямо перед ярко освещенной сценой.
— Алексей, — ее голос прозвучал тихо, но в этой мертвой тишине каждое слово звучало словно выстрел. — Дай мне, пожалуйста, микрофон.
Муж заметно заколебался. На его лице промелькнула тень растерянности, но отказать жене прямо сейчас, под прицелом десятков смартфонов, он никак не мог.
— Конечно, моя дорогая, если ты так сильно хочешь что-то сказать гостям… — он криво улыбнулся, протягивая ей аппарат.
Екатерина уверенно перехватила микрофон. Ее тонкие пальцы даже не дрогнули. Она обвела взглядом зал.
— Я хочу искренне поздравить Алексея и Веронику. Новая детская жизнь — это всегда великий Божий дар, абсолютно независимо от тех грязных обстоятельств, при которых она появляется.
Вероника на сцене раптово побледнела, ее гордая осанка мгновенно поникла.
— Я давно знала о ваших тайных отношениях. Точно так же, как я прекрасно знала об элитной квартире на Липках, которую мой законный муж недавно приобрел для своей новой семьи. Приобрел исключительно за украденные деньги из моего детского благотворительного фонда.
Алексей побледнел как полотно и порывисто бросился к краю сцены.
— Катя, ты совсем изнурена, ты просто бредишь от лекарств! Немедленно отберите у нее микрофон! — истерически закричал он, махая рукой своей охране.
— Я больше не брежу, Алексей. Я наконец проснулась, — ее голос приобрел жесткое, стальное звучание, которое заставило охранников замереть на месте. — Я проснулась от той глубокой химической комы, в которой ты сознательно и жестоко держал меня последние полгода, каждый вечер подмешивая тяжелые психотропные препараты в мой чай.
По толпе гостей прокотился глухой, шокированный гул. Кто-то ахнул.
— Это абсолютный абсурд! Не слухайте ее, она психически нестабильна! — кричал Алексей, лицо которого покрылось красными пятнами гнева. — Мои врачи предоставят все подтверждения!
— Ты имеешь в виду тех самых карманных врачей, которым ты регулярно платил безумные суммы за фальшивые диагнозы? — Екатерина невозмутимо достала из кармана платья маленький черный пульт и нажала кнопку.