Остап сидел рядом, полный гордости за свою невесту. Её целеустремлённость всегда вызывала у него уважение. Но где‑то на периферии сознания стучалась навязчивая мысль: она снова что‑то недоговаривает. Ольга Васильевна же, несмотря на приветливую улыбку и вежливые слова, почувствовала фальшь. За холодным, выученным рассказом девушки ей мерещился сухой расчёт. Жизненный опыт подсказывал ей, что люди не отрезают своё прошлое без веских причин, и она твёрдо решила докопаться до сути.
Тем же вечером, когда Марта ушла в гостевую комнату отдохнуть, Ольга перехватила сына в коридоре.
— Остап, послушай меня внимательно, — её тон не терпел возражений. — Нам необходимо пригласить её тётю Анну на свадьбу. И, что важнее, мы должны выяснить, что за чёрная кошка между ними перебежала. Это не похоже на обычную бытовую ссору или недоразумение. Здесь скрыто нечто гораздо глубже.
Остап тяжело вздохнул, потирая переносицу.
— Мама, зачем ты туда лезешь? Марта не хочет об этом говорить. Это её травма.
— Если эта девушка собирается стать твоей женой и частью нашей семьи, мы имеем полное право знать, кто она на самом деле, — настояла мать. — Я сама поеду к этой тёте и поговорю с ней.
— Мама, это же Хмельницкая область! Это далеко, зачем эти следственные эксперименты? — попытался отговорить её сын.
Ольга Васильевна посмотрела на сына своим фирменным взглядом, в котором читалась непоколебимая воля:
— Меня это не остановит. И точка.
На следующее утро серая полоса асфальта уже стлалась под колёса мощного внедорожника Остапа. Несмотря на все его уговоры, Ольга Васильевна от своего решения не отказалась. Дорога до того самого маленького села под Хмельницким должна была занять почти десять часов, но в салоне автомобиля царила напряжённая, тягучая тишина. Остап крепко сжимал руль, всматриваясь в хмурые осенние пейзажи за окном, и мысленно молил, чтобы материнские подозрения оказались лишь беспочвенной паранойей.
Тем временем во Львове, в своей уютной съёмной квартире, Марта стояла перед большим зеркалом. Она неторопливо налила себе бокал сухого красного вина, полюбовалась тем, как рубиновая жидкость играет в лучах утреннего солнца, и слегка, но искренне улыбнулась своему отражению. Её план работал безупречно.
Она чувствовала себя талантливым шахматистом, который мастерски разыграл дебют и теперь уверенно вёл партию к победе. Остап для неё был не просто мужчиной — он был её золотым билетом. Шансом вырваться раз и навсегда из нищеты, забыть про постоянную экономию, старую одежду и унизительный страх завтрашнего дня.
Она ужасно устала ежедневно играть роль идеальной, нежной и бескорыстной невесты. Устала притворяться, что деньги для неё ничего не значат. Но Марта знала: отступать нельзя, ставки слишком высоки. Её настоящая цель простиралась гораздо дальше самого брака.
Она стремилась войти в эту влиятельную семью на правах равной, получить престижную должность в ресторанной империи Романа, а затем — благодаря острому уму и железной хватке — превзойти самого Остапа. Она собиралась стать тем человеком, с которым будут считаться все. И никакая сентиментальность не могла встать у неё на пути.
Ближе к вечеру внедорожник Остапа свернул с разбитой сельской дороги и остановился возле старого, выкрашенного в выцветший зелёный цвет дома. Несмотря на бедность, угадывавшуюся в каждой детали — от покосившегося забора до потрескавшейся шиферной крыши, — двор выглядел удивительно ухоженным. Ровные грядки были тщательно прополоты, а у крыльца пышно цвели несколько кустов поздних осенних роз.