К такому признанию Тарас оказался совершенно не готов. Он даже не сразу понял, как удержался на ногах и не осел прямо там, на горячий курортный песок. Сердце на миг замерло, пропустив удар, а в голове закружилась целая карусель мыслей.
— Сестрой? — переспросил он потрясённо, едва шевеля пересохшими губами. — Но… У Вики никогда не было никакой сестры! Она была единственным ребёнком в семье!
— Была, — тихо ответила блондинка. По её губам скользнула едва заметная горькая усмешка. — Просто мы предпочитали не афишировать наше кровное родство. Так уж сложилась жизнь.
— Но… Откуда?! В смысле… Почему? Простите, но я просто отказываюсь это понимать! Моя жена никогда ни словом не обмолвилась о вас!
— Да, тут всё очень сложно, — хмыкнула Екатерина. Она подхватила с пластикового шезлонга лёгкое пляжное платье и быстро натянула его через голову. — А вы вообще что тут делаете, кстати? Мир тесен.
— С сыном в отпуск прилетел, — механически ответил Тарас.
И тут его будто током ударило! Он вдруг осознал, что в состоянии этого дикого шока оставил своего маленького Марка без присмотра у воды. Тарас никогда не позволял себе такой вопиющей безответственности! Он резко обернулся, готовый бежать к берегу, но сердце тут же отпустило: Маркус уже стоял рядом. Мальчик подошёл так тихо и незаметно, что взрослые даже не услышали. Он замер, вцепившись ручонками в своё ведёрко, и смотрел на незнакомку очень внимательным, пронзительным, совсем не детским взглядом.
И хотя малыш ещё не произнёс ни слова, Тарас точно знал: его умный сынишка уже всё понял. Иллюзия рассеялась.
— Ты не моя мама, — тихо, но очень твёрдо сказал Марк, словно подтверждая мысли отца.
— Нет, мой хороший, я не она, — тяжело вздохнула Екатерина, глядя на племянника. Потом она перевела взгляд на Тараса: — Ну что, хотите поговорить? Похоже, нам всем придётся многое обсудить…
Далеко они не пошли — устроились тут же, за плетёным столиком в уютном пляжном кафе под большим зонтом. Тарас сначала хотел отвести Марка в номер отеля и включить ему мультики, но потом передумал. В конце концов, его мальчик рано повзрослел. Он перенёс смерть родной матери, и Тарас считал его достаточно зрелой личностью, чтобы присутствовать при этом разговоре. Разговоре, который, как он чувствовал, не обещал быть простым.
Тарас заказал для сына большой стакан холодного лимонада, а для них с Екатериной — по порции крепкого эспрессо.
— Наверное, лучше начать мне, — тихо сказала Екатерина, обхватив чашку тонкими пальцами. — А вы потом зададите свои вопросы, если они ещё останутся.
И она заговорила. Эта сложная, сломанная семейная история началась очень давно — почти тридцать лет назад. Тогда супруги Коваленко, после пяти лет совместной жизни, окончательно поняли, что их брак стал ошибкой. Они решили развестись. И так уж вышло, что в процессе тяжёлого, скандального развода они пришли к чудовищной в своей жестокости договорённости: буквально «поделили» своих маленьких дочерей-близняшек. Мать забрала Викторию и уехала в столицу, в Киев, сжигая все мосты. А отец оставил Екатерину себе и осел на юге Украины, неподалёку от Одессы.
Годы летели неумолимо. Ни мать Вики, ни отец Кати не считали нужным поддерживать связь. Они не заботились о том, чтобы девочки росли вместе, знали друг друга или хотя бы общались по праздникам. Впрочем, они и не запрещали этого напрямую. В подростковом возрасте сёстры даже пытались переписываться, а за всё время разлуки виделись всего дважды. Но… Чуда не произошло. Встретившись, они с горечью обнаружили, что являются абсолютно чужими людьми с разными ценностями, интересами и мировоззрением.