Свадьба была на удивление скромной. Никаких шумных банкетов в дорогих киевских ресторанах, сотни гостей или лимузинов. Они ограничились тихой регистрацией в Дарницком ЗАГСе и уютным домашним чаепитием в своей квартире на Позняках. Даже платье на Юлии было не классическим, пышным, превращающим невесту в принцессу-торт. Она выбрала простое, но невероятно элегантное белое льняное платье, в котором, теоретически, можно было бы и просто так гулять по летнему городу. Кстати, идея не устраивать пышного торжества принадлежала именно ей.
— Ты же только что из больницы, — с нежной улыбкой сказала она Тарасу накануне росписи. — К тому же мне как-то неловко… Ты сам говорил, что после оплаты той иностранной клиники с финансами сейчас не очень. Так зачем нам эти безумные долги и траты? Я и так буду самой счастливой женщиной в мире!
И началась их новая семейная жизнь… Вообще-то, Тарас, как мужчина с немалым опытом, ожидал, что всё будет просто как раньше, до того злосчастного отпуска. И отчасти так оно и было! Юлия невероятно готовила — так же вкусно, как когда-то его Вика. Она поддерживала в доме идеальную чистоту, создавая тот самый неуловимый уют, куда хочется возвращаться после тяжёлого рабочего дня.
Она полностью взяла на себя заботу о Маркусе: и в садик его водила, и в детскую поликлинику на прививки. Они часами гуляли в парке Партизанской славы, она покупала ему развивающие игрушки, потихоньку учила его писать первые буквы и вообще была просто самой доброй, самой светлой мачехой на свете!
Иногда Тарас с Юлией выбирались к кому-нибудь в гости, и там друзья искренне поздравляли их с молодым семейным счастьем. Жизнь, казалось бы, вошла в спокойное, правильное русло. Правда, родители Тараса, госпожа Галина и её муж, так и не присоединились к лагерю тех, кто встретил его новую жену с большой симпатией. Но они, по крайней мере, перестали открыто критиковать его выбор. Однако в каждом их слове чувствовалось: они всё ещё не считают Юлию своей! А о том, чтобы его сына наконец приняли как родного внука, Тарас уже просто устал и мечтать.
Так летели дни их размеренной семейной жизни, которые незаметно складывались в недели, а потом и в месяцы. Всё было вроде бы идеально… Но вместе с тем Тараса не покидало какое-то щемящее, тревожное ощущение, что чего-то катастрофически не хватает! Будто нет самой главной детали в мозаике. Будто не хватает ключевого ингредиента в изысканном блюде. Это было похоже на то, как ты выходишь на лютый мороз — а куртку надеть забыл!
И наконец, однажды вечером, сидя за ноутбуком, он испуганно понял, в чём дело. Тарас осознал страшную вещь: он, к величайшему сожалению, так и не смог по-настоящему влюбиться в Юлю.
Да, он безмерно ценил её заботу о своём сыне. Был искренне благодарен за то, что благодаря ей их бетонная коробка снова стала настоящим тёплым домом. Вот только… Сколько бы он ни пытался посмотреть на Юлию так, как должен смотреть влюблённый мужчина, у него ничего не получалось! Тарас не чувствовал к ней именно любви. Была глубокая симпатия, безграничное уважение… С Юлей было весело, удобно, невероятно комфортно! Но… Сердце не замирало в груди, когда она входила в комнату. Его пульс не учащался от её прикосновений. И однажды он решился это изменить, хотя бы частично.
— Слушай, думаю, нам лучше спать в разных комнатах, — тихо сказал он как-то перед сном, пряча глаза. — Понимаешь, у меня сейчас очень сложный проект на работе, я часто сижу до ночи и мешаю тебе спать своим щёлканьем. Мне бы высыпаться…
— Конечно, как скажешь, — ответила она с такой поразительной лёгкостью, будто он просто попросил добавить больше соли в суп.
А потом… Однажды Тарас, придя за сыном в детский сад чуть раньше обычного, увидел странную картину. Юлия, которая как раз пришла забирать Марка, весело и непринуждённо болтала с одним парнем, работавшим там — Евгением, молодым шеф-поваром их столовой. Она искренне, звонко смеялась над какой-то его шуткой, поправляя прядь волос.
И Тарас не почувствовал абсолютно ничего! Его сердце не защемило от жгучей ревности. Кулаки не сжались. Он просто отстранённо подумал, что Юле очень идёт вот так искренне и беззаботно улыбаться!
Именно тогда Тарас впервые всерьёз задумался: а может… этот брак был его самой большой ошибкой? Может быть, они слишком поспешили на волне эмоций после той аварии? Он и она по-своему стремились к лучшему, светлому будущему, но, сами того не ведая, оказались на дороге, ведущей в никуда? Как же всё это было невыносимо сложно!
Вероятно, если бы у их молодой семьи было чуть больше времени, то Тарас собрался бы с мыслями. Он бы решился серьёзно поговорить об этом с Юлией, расставить все точки над «и» или даже предложил бы записаться к семейному психологу… Но этого времени у него просто не оказалось.
Потому что в один пасмурный день, когда Тарас работал дома один (Юлия как раз ушла гулять с Марком на площадку), в дверь резко позвонили. Когда он открыл её, то едва не лишился дара речи. На пороге стояла Екатерина.
— Ты? — только и смог выдохнуть ошеломлённый Тарас.
— Привет, — тихо ответила та, что до боли, до мурашек по коже была похожа на любовь всей его жизни. — Можно войти?
— Да… конечно, проходи, — он растерянно отступил в сторону, пропуская гостью в коридор. — А что ты… Просто я не ожидал тебя увидеть! Я думал, ты где-то на юге.
— Извини, что свалилась как снег на голову и не позвонила заранее, — нервно, виновато улыбнулась Катя.