Она очень изменилась. И выглядела, как ни странно, даже хуже и уставшей, чем во время их последней напряжённой встречи в больничной палате. Под глазами залегли тёмные тени, а когда-то идеальное каре выглядело немного небрежным.
— Всё так неожиданно, — снова натянуто улыбнулась она, снимая плащ и бросая быстрый взгляд по сторонам. — Понимаешь, в моей жизни кое-что случилось… Очень важное. Мы можем поговорить с глазу на глаз?
— Да, конечно, пойдём, — чувствуя себя так, будто он снова оказался в каком-то сюрреалистическом сне, Тарас провёл её на кухню.
Он, как гостеприимный хозяин, предложил ей на выбор кофе или чай. Поставил на стол вазочку с шоколадными конфетами, но тут же спохватился и извинился — вспомнил, что Вика (а значит, наверное, и Катя) страдала страшной аллергией на шоколад. Потом даже спросил, не голодна ли она с дороги — как раз перед её приходом он поставил разогреваться свежий борщ, который вчера сварила Юля.
— Тарас, постой! — она вдруг резко схватила его за руку и заглянула прямо в глаза своим пронзительным взглядом. — Я должна тебе кое-что рассказать… Это важно.
И оказалось, что со времени их прощания на курорте в жизни Екатерины произошла целая череда драматических событий. Она почти вышла замуж за состоятельного мужчину, но потом в последний момент отменила свадьбу. Причиной стало то, что жених категорически отказался мириться с тяжёлым медицинским диагнозом, который врачи внезапно поставили Кате. И этот страшный для любой женщины вердикт по сути означал одно: она никогда не сможет иметь собственных детей. Надежда на материнство угасла навсегда.
— Я только сейчас поняла, как страшно ошибалась! — всхлипывая, эмоционально говорила Катя, сжимая его пальцы. — Клянусь тебе, я искренне радовалась, когда через знакомых узнала, что ты женился! Думала, мы просто пойдём своими путями и будем счастливы каждый по-своему, понимаешь? Но потом… когда моя жизнь так сломалась… я осознала, как сильно ошибалась с самого начала! То, что мы тогда случайно встретились на пляже… Это же был знак! Ты был прав! Нужно было сразу это понять! Но ведь сейчас ещё не поздно, Тарас, скажи, что не поздно!
Екатерина всё говорила и говорила, глотая слёзы… И в конце концов её монолог свёлся к одному шокирующему предложению: Тарасу стоило бы жениться именно на ней, а не на Юлии! И для этого ему нужно как можно скорее развестись. Тогда она, Катя, сможет стать для маленького Маркуса самой лучшей, самой родной мамой на свете. По её мнению, это был единственный правильный, логичный выход, ведь генетически она — его ближайшая родственница после отца! Она — это почти Вика.
Тарас сидел на стуле, просто парализованный этим эмоциональным напором. Но самое страшное было в другом: где-то в глубине души он вдруг почувствовал, что в безумных словах Екатерины есть своя причудливая правда и железная логика! «А возможно ли такое, — лихорадочно пульсировала мысль, — что мне и правда нужно развестись с нелюбимой женщиной и попытаться построить семью с той, которая носит лицо моей Вики?»
И именно в эту напряжённую, решающую секунду во входной двери громко зашуршал ключ. Это вернулись с прогулки Юлия и маленький Марк.
— А вот и мы-и! — радостно прозвучал из коридора звонкий голос Юли. — Мы тут в кондитерскую «Сладкий миг» зашли, взяли твоих любимых эклеров! И ещё новый конструктор купили… Будем сейчас все вместе, с папой собирать, правда, Марк?
Юлия, разуваясь на ходу, и Саша, держа в руках яркую коробку, зашли на кухню. И словно вкопанные остановились на пороге. Тарас резко вскочил из-за стола, отчаянно, до боли в висках соображая, что же сейчас сказать!