Девушка покорно кивнула. Слова «заключённая» и «преступница» никак не вязались с этим хрупким, измученным созданием. На вид ей было не больше двадцати лет. Она лежала на родильном кресле, прикованная металлом, и отчаянно боролась за жизнь своего малыша. «Как же она оказалась в таком аду? Что же такого страшного могла натворить эта девочка?» — Богдана поймала себя на том, что испытывает глубокое сочувствие к этой девочке. Её ребёнка ждал чрезвычайно тяжёлый жизненный путь. Но сейчас было не до размышлений. Богдана Николаевна отбросила лишние эмоции и взялась за работу.
Она действовала чётко и уверенно, её голос успокаивал, внушал доверие, помогал роженице преодолевать адскую боль. Женщины в районе знали: если попадёшь на смену к Богдане Николаевне — вытянула счастливый билет. Она была для них как родная мать, её золотые руки помогли появиться на свет сотням младенцев. Она работала здесь больше двадцати лет, с тех пор как сбежала из столицы обратно в родной городок. Ей не нужны были ни звания, ни награды — она просто спасала жизни.
Но мало кто знал, что за этой профессиональной уверенностью скрывается искалеченная женская судьба.
Тридцать лет назад, после успешного окончания столичного медуниверситета, молодая и амбициозная Богдана устроилась работать в один из лучших родильных домов Киева. Вскоре она вышла замуж. Родилась её самая большая радость — дочка Миля. Жизнь казалась сказкой. Её муж, Тимур, в те бурные годы начала «нулевых» начал строить серьёзный бизнес. Это были рискованные времена, но он быстро поднялся. Семья переехала в престижный район, деньги потекли рекой. Но большие деньги, как известно, часто выжигают в людях человечность.
Тимура словно подменили. Заботливый муж превратился в холодного, жестокого циника. Он мог неделями не ночевать дома, начал грубить Богдане, оскорблять её по любому пустяку. А однажды она увидела его на Крещатике: он открыто обнимал и целовал высокую эффектную блондинку. Даже заметив жену, Тимур не смутился. Он лишь криво усмехнулся и бросил: «Чего уставилась? Иди домой, за малой смотри!». Богдана стояла посреди шумной улицы, парализованная болью и унижением, а по щекам катились горячие слёзы.
Когда она попыталась поговорить с ним дома, разговор закончился ужасно. Тимур впервые поднял на неё руку. Эти побои оставили не только синяки на её теле, но и глубокие, незаживающие шрамы в душе. Богдана хотела собрать вещи и сбежать к маме в село, но муж прижал её к стене и прошипел: «Только попробуй. Я уничтожу тебя. Ты дочь больше никогда не увидишь, поняла?». У него были такие связи и деньги, что Богдана не решилась проверять его угрозы.
Она терпела этот ад несколько лет. А когда Миле исполнилось пять, Тимур сам подал на развод. Он нашёл себе «более выгодную партию» — дочь какого-то очень влиятельного столичного чиновника. «А ты, провинциалка, убирайся туда, откуда приехала», — рассмеялся он ей в лицо.
Богдана даже почувствовала облегчение. Она думала, что заберёт ребёнка и начнёт новую жизнь. Но она недооценила жестокость бывшего мужа.
В суде начался настоящий кошмар. Дорогие адвокаты Тимура сфабриковали дело так, что Богдана выглядела неадекватной, нерадивой матерью, которая представляет угрозу для собственного ребёнка. Купленные свидетели рассказывали небылицы. Но главным козырем стала история, случившаяся за несколько месяцев до развода. Во время прогулки в парке Богдана наклонилась, чтобы завязать себе шнурок. Миля в это время побежала к кустам за мячом.
Вдруг раздался детский крик. Богдана бросилась к дочке — девочка зацепилась ножкой за кусок ржавой проволоки, торчавший из земли. Металл глубоко рассёк кожу. Богдана тут же поймала такси и отвезла малышку в ближайший травмпункт, где ей наложили швы. Ничего смертельного, но на стопе девочки остался заметный шрам в форме маленькой стрелочки.
Адвокаты раздули этот несчастный случай до масштабов преступления. Судья, очевидно, щедро мотивированный семьёй новой пассии Тимура, вынес приговор: лишить Богдану родительских прав.
Сбитая с толку, морально раздавленная мать обивала пороги всех инстанций, пытаясь доказать, что это ложь. Но в системе, где всё решали деньги, её никто не хотел слушать. Вскоре Тимур забрал Милю, женился и беспрепятственно вывез ребёнка за границу — тогда это делалось легко. Богдана искала их, нанимала частных детективов на последние сбережения, но следы затерялись навсегда.
Сломленная, с пустым сердцем, она вернулась к старой матери в районный центр. Устроилась в местный роддом. Работа стала её единственным спасением. Богдана так и не вышла замуж, отвергая все ухаживания. После смерти матери она осталась совсем одна, отдавая всю свою нерастраченную любовь пациенткам. Для неё не имело значения: жена мэра или простая доярка из соседнего села. Все они были уязвимы в своей боли. И всем она помогала.
И вот сейчас, услышав имя «Миля», Богдана снова погрузилась в водоворот воспоминаний. Где сейчас её маленькая девочка? Её кровиночка… Может, она уже тоже стала мамой?
Врач энергично тряхнула головой, отгоняя тяжёлые мысли, и вернулась к реальности.