Её безумный взгляд случайно упал на собственный старый домашний тапок на толстой подошве, сиротливо лежавший на полу у ковра. Она молниеносно схватила его, и не успел мужчина даже удивлённо моргнуть или хотя бы подняться для защиты, как тяжёлая резиновая подошва с невероятного размаха полетела ему прямо в лицо. Удар пришёлся точно и безжалостно под левый глаз — идеально, почти ювелирно симметрично тому фиолетовому, пульсирующему синяку, которым его только вчера щедро наградила Алла.
— Ты подло, низко обманул меня! — не своим, хриплым голосом вопила Светлана, наступая на него. — Где мои деньги, мерзавец?! Где твоя хвалёная роскошная квартира на Подоле, а?!
Виктор судорожно вздрогнул от адской боли и, обеими руками крепко держась за оба пылающих глаза, жалобно, как раненое животное, заскулил, вжимаясь в спинку дивана:
— Да успокойся ты, умоляю тебя всем святым! Я сейчас всё логично, по полочкам объясню…
Но разъярённая женщина уже не слышала и не желала слышать никаких жалких оправданий. Она лихорадочно шарила по тесной комнате диким взглядом, отчаянно ища, чем бы ещё потяжелее и потвёрже запустить в этого жалкого предателя, разрушившего её жизнь.
Виктор жалко съёжился на узком диване, отчаянно зажимая пульсирующий глаз вспотевшей ладонью. Светлана же тем временем металась по тесной комнате, словно самая настоящая разъярённая фурия, сметая всё на своём пути. На полу уже хаотично валялись её злосчастный тапок и пластиковый пульт от телевизора, который она успела с силой швырнуть ему вслед, едва не разбив экран.
— Ты совсем обнаглел в своей безграничной лжи! — кричала она так пронзительно, что, казалось, в окнах вот-вот зазвенят тонкие стёкла. — Я доверчиво, как последняя дура, отдала тебе сорок тысяч гривен! Огромные деньги, которые по крохам, отказывая себе в нормальной еде и одежде, откладывала с каждой своей жалкой зарплаты! А ты мне что взамен принёс? Дешёвые, примитивные сказки про новенькую роскошную квартиру на Подоле?!
— Светланочка, да выслушай же ты меня хоть одну минуту! — отчаянно умолял Виктор. Он комично, но с неподдельным страхом пытался уклониться от её резких, гневных жестов, вжимаясь спиной в мягкую обивку. — Я же не врал тебе ни единого слова! Алла правда продала нашу старую квартиру, я же собственными глазами видел все подписанные документы на столе! Просто… понимаешь, в чём дело… она меня невероятно жестоко обманула. Эта ведьма тайком оформила всю новую недвижимость исключительно на свою мать.
Светлана вдруг замерла на месте, словно поражённая молнией. Она тяжело, с хрипом втягивала в себя воздух. Её глаза опасно сузились до двух тонких колючих щёлок, а голос неожиданно стал тихим, ледяным и от этого ещё более жутким и угрожающим:
— То есть выходит, ты ещё и непроходимый, клинический дурак, помимо того что патологический лжец? Она тебя технически, без малейших усилий обыграла, как маленького наивного мальчишку на привокзальном дешёвом базаре! А я из-за твоей феноменальной тупости осталась совсем без копейки! Что мне теперь, скажи на милость, делать с этой жизнью? Снова со слезами паковать тяжёлые чемоданы и ехать в Польшу на адские заработки, чтобы годами собирать на собственное жильё, моя чужие полы?!
Виктор жалко сник, виновато опустив побитую голову. Он с нестерпимой душевной болью вспоминал, как ещё вчера полдня унизительно выпрашивал у неё эти несчастные деньги. Как мастерски рисовал в её воображении золотые горы и роскошную богемную жизнь в центре столицы. А теперь он сидел на чужом, пропахшем пылью диване с двумя идеально симметричными синяками под глазами и без единой, даже самой маленькой идеи, как выбраться из этой глубокой пропасти.
— А может… может, мы попробуем ещё раз поговорить с Аллой? — максимально неуверенно, дрожащим, сорванным голосом предложил он. — Попросим её по-человечески войти в положение и вернуть хотя бы часть суммы…
— Ты что, серьёзно сейчас это говоришь?! — снова вулканом взорвалась Светлана. — После того как твоя гениальная жена только что пришла сюда, растоптала моё достоинство и откровенно посмеялась мне прямо в лицо?! Да она тебя первого на городскую помойку выбросит вместе с твоими грязными тряпками! И меня туда же следом отправит! Нет, Витька, теперь это исключительно твой личный долг. И ты мне его вернёшь до копейки. Иначе я завтра же с утра позвоню твоей маме в село, пусть старушка послушает, какой у неё сын гениальный, непревзойдённый аферист!
Виктор медленно, кряхтя от напряжения, поднялся с дивана. Он осторожно потирал обеими руками синяки, которые прямо на глазах наливались густым сине-фиолетовым цветом. Светлана стояла напротив него, решительно и воинственно сложив руки на груди. Её взгляд был настолько тяжёлым и ненавидящим, что, казалось, мог бы легко прожечь насквозь дырку в толстой бетонной стене.
— Ты вернёшь мне всё, Витька. До последней ржавой копейки, — холодно и чётко выговаривая каждое слово, словно вбивая гвозди, произнесла она. — Иначе я не только твоей мамочке в Бровары позвоню. Я ещё и на твою официальную работу подробное заявление напишу. Пусть всё высшее руководство знает, какой у них старший менеджер «кристально честный» и надёжный сотрудник.
— Да где же я возьму эти чёртовы сорок тысяч?! — отчаянно, почти с настоящими слезами на глазах воскликнул мужчина, хватаясь за голову. — У меня же официальная зарплата такая смешная, что едва на дешёвую еду и проезд хватает! Алла же всегда тотально контролировала весь наш семейный бюджет, я себе даже на бутылку пива не мог незаметно отложить!
— А мне абсолютно, глубоко всё равно, — безжалостно отрезала Светлана, даже не моргнув. — Ты сам меня сознательно втянул в это вонючее, беспросветное болото, вот теперь сам из него и выгребай. Хочешь — продавай свою старую ржавую «Ладу», которая годами гниёт в гараже, хочешь — устраивайся сразу на три самые тяжёлые работы. Это теперь сугубо твои собственные проблемы.
Виктор на миг ярко, в мельчайших деталях представил, как он уныло стоит на холодном Дарницком авторынке, отчаянно пытаясь всучить хоть кому-нибудь свою потрёпанную, еле живую машину. От этой картины ему стало физически дурно, до тошноты. Но бывшая любовница даже не думала останавливаться на достигнутом:
— И знаешь что ещё? Я завтра же с самого утра схожу к толковому, дорогому адвокату. Мне одна знакомая опытная юристка говорила, что за такое можно легко подать в суд по статье за мошенничество. Я с документами докажу, что ты меня сознательно обобрал. И тогда я не только свои кровные деньги верну, но и тебя за решётку отправлю на несколько долгих лет!
— Ты что, совсем сдурела от злости?! — хрипло выдохнул Виктор, чувствуя, как холодный липкий пот ужаса медленно катится по спине под рубашкой. — Мы же с тобой так сильно любили друг друга!
— Любили? — она брезгливо, с неприкрытым отвращением фыркнула. — О, это было ровно до того момента, как ты меня нагло обокрал, идиот! А теперь быстро собирай свои манатки и убирайся вон из моей квартиры, пока я и правда полицейский патруль не вызвала!