С тех пор она начала каждый день искренне интересоваться его поисками, а он, немало вдохновлённый таким вниманием, взялся за дело ещё активнее. Её непоколебимая вера словно прибавила юноше каких-то небывалых, скрытых сил. К тому же Николаю ужасно не хотелось, чтобы эта светлая девушка разочаровалась в своём взгляде на жизнь, который она так точно выразила одной короткой, но необыкновенно ёмкой фразой о справедливости.
Постепенно их разговоры у окошка киоска начали касаться и других, более личных тем. Николай часами рассказывал Танечке — именно так звали эту приветливую продавщицу — о своём сиротском детстве, раннем, почти маниакальном увлечении фурами, о добром наставнике Алексее Михайловиче и о службе в Вооружённых Силах. Она же, в свою очередь, охотно делилась подробностями своей простой, но вполне счастливой жизни в Киеве.
Её родители были живы, здоровы и безмерно любили дочь, но, к сожалению, из-за очень скромных доходов не могли содержать её после окончания школы. Так Танечка и оказалась в газетном киоске на Подоле. Пока не имея высшего образования, девушка совсем не падала духом, умудряясь находить в своей временной работе неожиданные, но весомые плюсы.
— Сидишь тут целыми днями в тепле, можно сказать, отдыхаешь от городской суеты, — весело щебетала она, перебирая журналы. — Учебники можно спокойно читать, чтобы подготовиться к поступлению на вечернее отделение. А ещё — художественные книги! Тем более их тут полно, целый киоск в моём распоряжении. Денег на жизнь вполне хватает, так что я вообще не жалуюсь.
— Танечка, — с нескрываемым восхищением отвечал ей Николай, опершись на подоконник, — ты самая необыкновенная и светлая девушка из всех, кого я когда-либо встречал.
— Знаешь, то же самое я могу смело сказать и о тебе, — лукаво улыбалась она. — Ну, то есть не совсем то же самое. Ты же не девушка, насколько мне известно!
И оба громко, искренне смеялись, не обращая внимания на прохожих. Молодые люди даже не заметили того момента, когда их короткие разговоры стали всё длиннее и откровеннее. Дошло до того, что они могли увлечённо болтать целый час, пока их интимную беседу не прерывал какой-нибудь очередной нетерпеливый покупатель с просьбой продать кроссворды.
Со временем Николай начал каждый вечер встречать её с работы, чтобы проводить домой после закрытия киоска. Они неспешно гуляли по вечерним улицам, любовались огнями столицы, отражавшимися в водах Днепра. И лишь спустя некоторое время, набравшись смелости, он наконец решился официально пригласить её на настоящее свидание в небольшую кофейню.
— А я уж грешным делом думала, что никогда этого не дождусь! Даже собиралась на следующей неделе сама тебя куда-нибудь позвать погулять, — призналась она, прихлёбывая горячий чай.
— Как хорошо, что я всё-таки успел первым, а то было бы ужасно неловко перед самим собой, — с облегчением выдохнул парень.
— Всё лучше, чем из-за собственной застенчивости упустить своё счастье, — тепло улыбнулась Татьяна, накрыв его ладонь своей.
— Это уж точно, — отозвался юноша, расплываясь в счастливой улыбке.
Прошёл ещё целый год их светлых, наполненных нежностью отношений, прежде чем состоялось официальное знакомство Николая с родителями девушки. Танечка давно была морально готова к этому важному шагу, а вот он ужасно нервничал, до дрожи в руках боясь, что не понравится им. Всё-таки сирота из интерната, без высшего образования, обычный таксист, который грезит тем, чтобы пересесть на фуру, — это явно не тот набор идеальных качеств, который любящие родители хотели бы видеть в избраннике своей единственной дочери.
— Ой, можно подумать, я прямо вся из себя такая образованная, богатая, с невероятно престижной работой, — искренне смеялась Татьяна, пытаясь успокоить любимого. — Прямо принцесса, которой не всякий принц подойдёт!
— Для меня ты и правда самая настоящая принцесса, которой даже не всякий король достоин, — серьёзно и с безграничной нежностью отвечал Николай, глядя в глаза любимой.
— Разве не это самое главное? — сияя от счастья, спрашивала она.
Как выяснилось позже, точно такого же мнения были и её родители. На первой встрече в их уютной квартире Николай заметно нервничал. Он мало говорил, почти не пробовал заботливо приготовленные угощения и старательно пытался не смотреть в глаза потенциальным тестю с тёщей, хотя и прекрасно понимал, насколько глупо и скованно это выглядит со стороны. Родители Татьяны встретили его с необыкновенной приветливостью и семейным теплом, но он просто ничего не мог с собой поделать.
Под конец вечера Танечка вместе с мамой, Валентиной, ушли на кухню убирать со стола и мыть посуду. Тем временем отец, Виктор Петрович, убедившись, что женщины заняты своими делами и лёгкой женской беседой, вышел в коридор, незаметным жестом позвав Николая за собой. Юноша послушно пошёл следом.
На душе у парня было крайне неспокойно. Он с ужасом ждал, что именно сейчас услышит суровый обвинительный приговор, который в своих мыслях уже давно вынес себе сам. Но отец, внимательно, по-мужски посмотрев на него, заговорил неожиданно мягко, даже с отеческим сочувствием.
— Сынок, у тебя вообще всё в порядке? Что-то ты весь вечер какой-то мрачный и зажатый сидишь.
Николай удивлённо, исподлобья взглянул на старшего мужчину и, не выдержав напряжения, ответил прямым вопросом на вопрос:
— Виктор Петрович… Вы правда считаете меня подходящей парой для вашей дочери?
— А ты сам так не считаешь? — удивлённо поднял густую бровь мужчина. — Она же рядом с тобой будто вся светится, счастливая. Дома только и разговоров, какой ты хороший, добрый парень. Да и ты, я ведь не слепой, вижу, как на неё смотришь — любишь по-настоящему. Так в чём тогда проблема, казак?