Время шло. Деньги, которые Лиза получила при расчёте в «УкрПромТрейде», понемногу таяли, а на новую работу она так и не устроилась. Её время от времени приглашали на собеседования, но особого выбора не было: то зарплату предлагали мизерную, то требования к кандидату оказывались совершенно неадекватными. Она уже начинала падать духом.
От безысходности девушка снова открыла сайт с вакансиями, параллельно листая свежую газету с объявлениями. И вдруг на первой странице снова увидела знакомый текст: «Срочно требуется няня для мальчиков 4 и 6 лет». Только на этот раз требование об обязательном педагогическом образовании куда-то исчезло.
«Может, стоит позвонить?» — неуверенно размышляла Лиза, глядя на экран смартфона. — «Детей я люблю, в селе на Житомирщине постоянно с соседскими ребятишками нянчилась… Да и особого выбора у меня сейчас нет».
Ещё раз перечитав текст, Лиза набрала указанный номер. Трубку подняли практически сразу.
— Алло, я вас слушаю! — раздался приятный, хоть и немного усталый женский голос.
— Извините, — голос Лизы предательски дрогнул от волнения. — Я звоню вам по поводу объявления. Вам ещё нужна няня для детей?
— Да, конечно! — голос на том конце провода заметно оживился. — Вы можете подъехать завтра к двенадцати часам дня. Максим Григорьевич как раз будет дома и сможет с вами поговорить. Адрес запишете?
Лиза схватила ручку, листок бумаги и под диктовку быстро записала координаты. Воспользовавшись картами в интернете, она увидела, что нужное место находится за городом — в элитном коттеджном посёлке под Киевом, в районе Козина. Не так уж и далеко, конечно, но выезжать с Соломенки нужно было заранее, чтобы не опоздать на маршрутку от станции метро «Выдубичи».
На следующий день погода резко испортилась. Как назло, едва Лиза вышла из автобуса на нужной остановке, небо затянуло тяжёлыми серыми тучами и хлынул холодный, колючий дождь. Зонтик девушка, конечно же, не взяла.
Она порядком промокла, пока шла от трассы к нужному дому. Наконец остановилась перед высокими коваными воротами и массивной стальной калиткой, не решаясь нажать кнопку домофона. Ветер безжалостно трепал её мокрые волосы.
— Чего вы тут застыли? — Лиза вздрогнула, неожиданно услышав суровый мужской голос.
Она обернулась и увидела, что прямо к ней бесшумно подъехал большой чёрный внедорожник. Из приоткрытого окна на неё сердито смотрел видный мужчина в дорогом костюме.
— Я… я приехала на собеседование, — пролепетала девушка, стуча зубами от холода. Она достала из сумки смятый клочок бумаги с записанным адресом и для убедительности показала его незнакомцу.
— Садитесь, — он коротко указал рукой на кожаное пассажирское сиденье рядом с собой.
— Нет, не стоит, — отказалась Лиза, смущённо глядя на роскошный салон. — Я же вся мокрая от дождя, испачкаю вам сиденье…
— Мне что, по два раза вам повторять? — раздражённо рявкнул мужчина и сам открыл соседнюю дверцу. — Садитесь немедленно, пока воспаление лёгких не подхватили!
Лиза послушно нырнула в салон, вжавшись в мягкое сиденье, и боялась произнести хоть слово. Ворота автоматически открылись, и тяжёлая машина медленно въехала на просторную территорию, мягко шурша шинами по идеально ровному гравию. Подъехав к самому крыльцу роскошного двухэтажного дома, мужчина заглушил мотор. Он вышел первым и, обойдя авто, по-джентльменски помог Лизе выбраться, приглашая пройти внутрь.
Она неуверенно переступила порог и замерла от восхищения. Такого роскошного холла, со светлым мрамором и огромной хрустальной люстрой, она ещё никогда в жизни не видела. Вдруг с широкой дубовой лестницы сбежали двое белокурых мальчишек и с радостным визгом бросились в объятия мужчине, который только что вошёл.
— Папочка, ты приехал! — закричали они в два голоса, крепко обхватив его за ноги.
Увидев незнакомую девушку, с которой на мраморный пол стекала вода, они разом замолчали и с любопытством уставились на неё.
— Пап, а это кто? — старший мальчик бесцеремонно указал на Лизу пальцем.
— Пока не знаю, сынок, — пожал плечами отец, ласково взъерошив ему волосы. — Сейчас будем выяснять. Анна Петровна! — громко позвал он в сторону коридора.
В холл неторопливо вышла пожилая женщина, одетая в строгое тёмно-синее платье и идеально белый фартук.
— Анна Петровна, — обратился к ней мужчина. — Проведите, пожалуйста, нашу гостью в ванную комнату на первом этаже. Пусть приведёт себя в порядок, согреется, а потом жду вас обеих в столовой.
Женщина молча кивнула и жестом пригласила Лизу идти за ней. Она привела её в светлую ванную комнату с дорогой итальянской плиткой и огромным зеркалом. Лиза взглянула на своё отражение и ужаснулась: на неё смотрела перепуганная девочка с прилипшими к щекам мокрыми волосами и промокшей насквозь одеждой.
— Можете воспользоваться феном, он в ящике, — строго, но не зло сказала Анна Петровна. — А вот чистое полотенце.
Она достала из шкафчика пушистое жёлтое полотенце и протянула девушке. Лиза как могла высушила волосы, немного подсушила феном блузку и, глубоко вдохнув, снова вышла в холл. Анна Петровна провела её в просторную столовую, где за длинным овальным столом уже сидел знакомый мужчина и сосредоточенно читал деловой журнал.
— Садитесь, — он указал на стул напротив себя.
В ту же секунду перед Лизой появилась глубокая тарелка и серебряные столовые приборы.
— Спасибо вам, конечно, но я пришла сюда на собеседование… — несмело начала девушка.
— Вот пообедаем, — безапелляционно перебил её хозяин, — тогда и поговорим о делах. А на голодный желудок важные решения не принимаются.
Он взял ложку и с аппетитом начал есть суп, не отрываясь от журнала. Лиза зачерпнула первую ложку горячей мясной солянки и даже зажмурилась от удовольствия. Такого вкусного, наваристого супа она не ела очень давно. Сама не заметила, как выскребла тарелку до дна.
Не успела она отложить ложку, как перед ней уже стояла вторая тарелка — горка нежного картофельного пюре с большой домашней котлетой. Лиза думала, что в неё больше ничего не влезет, но желудок, измученный постоянной экономией и бутербродами, решил иначе. За считаные минуты и эта тарелка опустела.
Когда Анна Петровна принесла ароматный кофе, мужчина наконец отложил журнал, откинулся на спинку стула и внимательно, оценивающе посмотрел на девушку.
— А теперь давайте знакомиться, — сказал он, делая глоток крепкого кофе. — Меня зовут Максим Григорьевич Соколовский. Я владелец этого дома и строительной компании «Столичный Будинвест». А как к вам обращаться?
— Елизавета Павловна, — Лиза от волнения нервно теребила краешек льняной салфетки, лежавшей у неё на коленях. — Можно просто Лиза.
— Я так понимаю, вы пришли по объявлению и претендуете на должность няни для моих сыновей?
— Да, — тихо ответила она, опустив глаза.
— Тогда расскажите о своём опыте, — попросил Максим Григорьевич, скрестив руки на груди. — У вас есть рекомендации от предыдущих работодателей?
Лиза испуганно подняла на него большие карие глаза.
— У меня… нет никаких рекомендаций, — пролепетала она. — И официального опыта работы в киевских семьях тоже нет. Но вы не подумайте! — вдруг горячо заговорила она. — Я очень люблю детей! Я уверена, что найду с ними общий язык. В своём родном селе я постоянно сидела с соседскими ребятишками, и они меня обожали, честное слово! — выпалила девушка и громко выдохнула.
Максим Григорьевич смотрел на неё и неожиданно улыбнулся. Ему пришлась по душе её абсолютная искренность. Ни капли фальши, ни одной заученной фразы из резюме. К тому же в её мягких чертах лица и в этом застенчивом взгляде было что-то неуловимо похожее на его покойную жену… Он резко мотнул головой, отгоняя болезненные воспоминания, и снова посмотрел на девушку, уже более серьёзно.
— Когда вы сможете приступить к работе? — спросил он деловым тоном.
— То есть… вы меня берёте? — не поверила своим ушам Лиза.
— Да, — коротко кивнул он. — Я беру вас с испытательным сроком. Скажем, на один месяц. Согласны?
— Конечно! — радостно закивала она.
— Вы даже не спросили об условиях работы и зарплате, — удивлённо поднял бровь Максим Григорьевич. — Это странно для современной девушки.
— Ну, я надеюсь, что условия будут приемлемыми… — смутилась Лиза.
— Итак, слушайте внимательно, — мужчина положил ногу на ногу. — Жить вы будете здесь. Круглосуточно находиться рядом с моими сыновьями. Суббота и воскресенье — ваши законные выходные, можете ехать в Киев и делать всё, что захотите. Платить я вам буду… — он назвал сумму, которая ровно вдвое превышала Лизину ставку маркетолога в «УкрПромТрейде». — Устраивает?
— Да, я вполне согласна, — уже более уверенно ответила Лиза.
— Кстати, вы замужем? — как бы между прочим поинтересовался он.
— Нет, — Лиза мысленно уже навсегда вычеркнула Антона из своей жизни.
— У вас есть ещё ко мне вопросы? — мужчина взглянул на массивные швейцарские часы на запястье.
— Есть один, — Лиза набралась смелости. — Почему в первом объявлении вы требовали педагогическое образование, а во втором — уже нет?
Максим Григорьевич горько вздохнул.
— Моим детям нужна няня с открытой душой и добрым сердцем. Человек, рядом с которым они будут чувствовать себя в безопасности, свободно и раскованно. А не «солдат в юбке» с дипломом педуниверситета, при которой они будут ходить по струнке и бояться лишний раз засмеяться. Именно такие, к сожалению, к нам приходили раньше. Пришлось с ними быстро попрощаться.
Он поднялся из-за стола.
— Если вопросов больше нет, пойдёмте, я подвезу вас до ближайшей станции метро. Завтра ровно в девять утра мой водитель заедет за вами. У вас есть вечер, чтобы собрать вещи.
На следующее утро, ровно в девять, в квартире Лизы раздался звонок. На пороге стоял высокий, крепкий мужчина в тёмной рубашке.
— Кирилл, — коротко представился он. — Максим Григорьевич велел доставить вас в дом.
Лиза ещё раз проверила, выключила ли свет и воду, подхватила небольшой дорожный чемодан и вышла. Кирилл молча забрал у неё вещи и направился к лифту. Всю дорогу Лиза пыталась расспросить водителя о новом работодателе, о детях, но Кирилл хранил партизанское молчание, сосредоточенно глядя на дорогу. Тогда девушка тоже замолчала и просто любовалась осенними пейзажами за окном.
В коттедже её встретила Анна Петровна.
— Добрый день, Лизонька. Пойдёмте, я покажу вашу комнату, — она направилась к широкой лестнице.
Комната на втором этаже оказалась небольшой, но невероятно уютной. У двери стоял светлый шкаф-купе с зеркалами, у стены — широкая кровать с пушистым пледом, а рядом устроилось глубокое кресло для чтения с торшером. Лиза подошла к большому окну и раздвинула жалюзи. Перед ней открылся фантастический вид: старый сосновый лес и чистое озеро, на берегу которого сидели рыбаки.
Когда Лиза разложила вещи и спустилась вниз, Анна Петровна налила ей чаю и начала вводить в курс дела.
— Хозяин уехал в офис. Как вы уже знаете, у него двое сыновей — Саша и Павлик. Их мама умерла два года назад, — голос женщины дрогнул, — но это в нашем доме не обсуждается. Никогда. Запомните это.
Лиза молча кивнула, понимая, насколько это болезненная тема.
— Максим Григорьевич хочет, чтобы его дети росли в любви и ласке, — продолжила Анна Петровна, протягивая Лизе распечатку с распорядком дня. — А если понадобится строгость, то он сам с ними поговорит как мужчина с мужчинами. Всё понятно?
— А можно мне уже познакомиться с мальчиками? — осторожно спросила Лиза.
Они поднялись на второй этаж и зашли в просторную детскую комнату, которая находилась рядом с комнатой Лизы. Мальчики сидели за маленьким столиком и сосредоточенно рисовали.
— Сашенька, Павлуша, — ласково обратилась к ним экономка. — Это ваша новая няня, Елизавета Павловна.
— Лиза. Можно просто Лиза, — девушка подошла к младшему, Павлику, присела перед ним на корточки и заглянула в альбом. — Какая красивая, яркая звёздочка у тебя получается!
Глаза четырёхлетнего мальчика радостно вспыхнули.
— Правда? Вам нравится? Только это не звёздочка. Это моя мама!
Лиза поражённо замерла, не зная, что сказать.
— Да, это моя мамочка, — серьёзно повторил малыш. — Папа сказал, что она стала волшебной звёздочкой на небе. Днём её не видно, потому что она занята своими ангельскими делами, а ночью она очень ярко нам светит, чтобы мы с братиком… — он кивнул на Сашу, — никогда не боялись темноты.
У Лизы в горле встал ком, а на глаза навернулись слёзы. Она нежно погладила белокурую головку мальчика, поцеловала его в макушку и крепко прижала к себе. Вытерев непослушную слезу, она поднялась и подошла к старшему. Саша рисовал большую карету скорой помощи и человечка с чемоданчиком с красным крестом.
— А ты что рисуешь, Саша?
— Это врач, который приехал к больному, — очень по-взрослому ответил шестилетний мальчик. — Когда я вырасту, то стану самым главным врачом. Я буду лечить всех людей на свете, чтобы они никогда-никогда не болели и не становились звёздочками… как наша мама.
Глядя на эти детские рисунки, Лиза поняла, что сердца этих детей до сих пор кровоточат от страшной утраты. Она мысленно поклялась себе, что сделает всё возможное и невозможное, чтобы эти мальчики снова научились искренне радоваться жизни и стали обычными, беззаботными детьми.
— Вы уже завтракали? — бодро спросила она, пряча грусть. — Тогда, может, пойдём гулять во двор? Вы покажете мне ваши владения, потому что я тут совсем ничего не знаю!
— Ура! Гулять! — весело закричали братья, побросали карандаши и побежали одеваться.
Лиза была приятно удивлена их самостоятельностью. Мальчики сами натягивали куртки и ботинки, а Саша ещё и заботливо помогал младшему застёгивать молнию. Заметив её взгляд, старший объяснил: «Нам мама всегда говорила, что мы братья и должны горой стоять друг за друга».
На улице дети сразу потянули Лизу на большую игровую площадку, которую отец оборудовал специально для них на заднем дворе. Там были и горка, и качели, и большая песочница. Лиза не стала сидеть на скамейке: она с радостью подхватила их игру в догонялки, бегала за ними вокруг горки, и двор наполнился громким, счастливым детским смехом.
Увлёкшись игрой, Лиза не заметила, как на углу дома появился Максим Григорьевич. Он тихо стоял и заворожённо наблюдал за этой картиной. Первым его заметил Саша.
— Папа! Иди к нам! — замахал он руками.
Мужчина на секунду задумался. Потом решительно снял свой дорогой итальянский пиджак, аккуратно повесил его на ветку ближайшей яблони, закатал рукава белоснежной рубашки и неожиданно присоединился к весёлой компании.
Он начал бегать по площадке, пытаясь поймать сыновей, которые ловко уворачивались от его рук. Лизе стало невероятно смешно и тепло на душе: взрослый, солидный бизнесмен сейчас носился по двору, как обычный мальчишка, и было видно, что это доставляет ему колоссальное удовольствие.
— Всё, сдаюсь! Загоняли вы старого отца! — он, тяжело дыша, остановился и шутливо поднял руки вверх.
Потом он повернулся к Лизе, которая едва сдерживала улыбку.
— Видели бы меня сейчас мои подчинённые в офисе… — рассмеялся он, снимая пиджак с ветки. — Я вижу, Елизавета Павловна, вы уже нашли общий язык с моими сорванцами.
— Это только начало, Максим Григорьевич, — улыбнулась Лиза, поправляя растрепавшиеся волосы. — Надеюсь, дальше будет только лучше.