Это был Степан. По счастливой случайности он как раз возвращался из строительного магазина и оказался рядом в нужный момент. Он бросился вперёд, схватил жену за куртку и сильно оттащил от края, спасая её от рокового падения.
Степан весь внутренне сжался от неподдельного страха, когда Надежда, заливаясь горькими слезами у него на груди, рассказала о своей неожиданной беременности. Мужчина долго молчал, переваривая услышанное.
«Да, не о такой старости я мечтал, — промелькнуло у него в голове. — Думал, будет спокойно и тихо. Детские пелёнки, бессонные ночи и плач совсем не входили в мои планы на пенсию». Но, крепко прижимая к себе дрожащую жену, он с горечью подумал: «И всё же это лучше, чем потерять её навсегда. Я бы себе этого никогда не простил».
Только сейчас этот скупой на эмоции мужчина по-настоящему понял, насколько сильно он любит свою Надежду. Новость о двойне была настолько ошеломляющей, что супруги не решились сразу рассказать об этом дочери Диане. Им нужно было самим привыкнуть к мысли, что в их доме снова появятся младенцы. И вскоре это принятие действительно пришло.
— Раз Господь посылает нам этих детей на склоне лет, значит, на то Его воля, и мы не имеем права отказываться, — одновременно решили Степан и Надежда.
Вместе они каждое воскресенье приходили под своды местной деревянной церкви, ставили свечи и искренне молились всем святым о здоровье будущих малышей. Они научились радоваться каждому новому дню, который приближал их к рождению дочерей.
Шли дни, тянулись месяцы. Беременность Надежды протекала крайне тяжело, возраст давал о себе знать. Страшно отекали ноги, замучил поздний токсикоз, а от перепадов давления голова раскалывалась на части. Но, как показывали анализы и регулярные процедуры УЗИ в частной клинике райцентра, с детками всё было хорошо. Для Надежды это было самым главным, и она невероятно мужественно, стиснув зубы, переносила все эти физические тяготы.
Ничто не предвещало страшной беды. Но она коварно подстерегала их и пришла оттуда, откуда точно не ждали — от самого родного человека, дочери Дианы.
Они так и не решились рассказать ей всё по телефону. Кто же знал, что эта родительская нерешительность сыграет с ними такую злую и роковую шутку.
То воскресенье было особенным. Беременность Надежды благополучно перевалила за отметку в семь месяцев. Именно тогда позвонила Диана.
— Мам, привет! Я сегодня приеду вечером, можно? — ласковым, слишком сладким голосом защебетала девушка в трубку.
Она крайне редко наведывалась в село к родителям, хорошо если дважды в год, да и то когда срочно нужны были деньги или домашние продукты. В основном их общение ограничивалось короткими сухими телефонными разговорами.
— Да, конечно, доченька, мы очень ждём, — ответила Надежда.
От сильного волнения у неё предательски задрожал голос и затряслись руки. Живот мгновенно дал о себе знать: он буквально заходил волнами от интенсивных толчков маленьких ножек. Видимо, материнская тревога тут же передалась малышкам.
Надежда и Степан с замиранием сердца ждали вечера. Они очень жалели, что вовремя не подготовили дочь. Родители прекрасно знали, что Диана — девушка сложная, эгоистичная, и готовились к любой, даже самой бурной реакции. Но то, что они услышали от собственного ребёнка, превзошло все их худшие ожидания.
— Привет, пап. Я ненадолго, мне снова ваша финансовая помощь нужна, — небрежно чмокнув Степана в щёку, пробормотала Диана, переступая порог.
Она скинула стильные кроссовки и прошла в гостиную, где сидела мать. Через несколько секунд лицо девушки стало мертвенно-бледным, а нижняя губа затряслась от отвращения и гнева.
— Это что ещё такое?! — истерично выкрикнула Диана, указывая пальцем на большой живот матери. — Ты что, беременна?! Вы что, совсем с ума сошли в этом селе?! Ты же старая для этого!
— Не смей так с матерью разговаривать! — грозно рявкнул Степан, заступаясь за жену.
— И ты туда же! — огрызнулась на отца девушка, совершенно не контролируя свои эмоции. — Вам давно пора о пенсии думать и о вечном, а вы детей заводить надумали на старости лет! Позор какой!
Надежда и Степан просто остолбенели от ужаса. Диана бездушно и жестоко кричала, заставляя содрогаться не только стены дома, но и измученные сердца своих родителей.
«Змею пригрели у себя на груди, — с болью подумал Степан, глядя на перекошенное от злости лицо дочери. — И в кого же она у нас такая бездушная и бессердечная выросла?»
А Диана распалялась всё больше, отчитывая родителей, словно нерадивых, глупых школьников.
— А вы о будущем подумали?! Кто знает, сколько вы вообще ещё проживёте с вашим здоровьем? Только на меня этот лишний груз не вздумайте вешать! Мне свою жизнь нужно устраивать в Киеве, а не пелёнки стирать! — возмущалась девушка, брызгая слюной. — Я не буду ваших детей содержать! Если придётся, даже не рассчитывайте на меня и мои деньги!