Едва дочитав эти жуткие строки, Юрко почувствовал, как по спине побежали колючие мурашки, а на лбу выступил холодный пот. Его затуманенный годами скитаний разум ещё пытался осмыслить увиденное, отказываясь верить в реальность этого ужаса, но тело уже отреагировало. Ноги сами сорвались с места и понесли его вперёд, прочь от свалки, к ближайшему месту, где он мог бы найти помощь для беззащитного ребёнка. Глаза мужчины были полны страха, он даже не оглядывался назад, чётко осознавая, что каждая потерянная минута может стоить ребёнку жизни.
Понимая, что времени в обрез, Юрко без раздумий бросился в ближайшее районное отделение полиции. Был уже поздний вечер, город погрузился в густые сумерки, и никто во всём Киеве, кроме него, старого бездомного, не знал об этой пугающей находке. Когда запыхавшийся, грязный Юрко ворвался в светлое помещение дежурной части и, размахивая смятым тетрадным листком, попытался передать записку, его встретили совсем не так, как он ожидал.
Вместо слов «Это невероятно! Наконец-то у нас есть зацепка!», которые он представлял у себя в голове, Юрко наткнулся на глухую стену равнодушия. Едва он переступил порог отделения, как один из усталых патрульных резко оборвал его на полуслове.
— О, ну что, уважаемый! — саркастически бросил полицейский, оглядывая потрёпанную одежду Юрка. — Опять с поличным пришёл сдаваться? Или белочка в гости заглянула?
— Да нет же! Вы не понимаете! Там ребёнок! — как мог, пытался объяснить Юрко, тыча записку в окошко дежурного. Но его мольбы просто тонули в общей суете отделения.
В тот вечер у правоохранителей был настоящий аврал: какая-то группа местных бродяг разгромила и ограбила продуктовый МАФ возле станции метро. Из-за этого патрульные «паковали» и привозили в отделение всех подозрительных лиц без определённого места жительства, особенно не разбираясь. От Юрка резко пахло свалкой и дешёвым перегаром ещё с прошлых выходных, так что для дежурного он был лишь очередным «клиентом». Никто даже не взглянул на его бумажку.
— Давай, проходи в комнату для задержанных, не стой в проходе! Утром разберёмся с твоими детьми и бреднями! — грубо отмахнулся дежурный, отправляя Юрка в тесное помещение с металлическими лавками.
Той ночью Юрко не сомкнул глаз. Он провёл долгие, невероятно холодные часы на жёсткой лавке в отделении, мучаясь от бессилия и переживая за незнакомого ребёнка, который прямо сейчас, возможно, плачет в темноте, надеясь на спасение. Утром, когда смена сменилась и полицейские выяснили, что Юрко не имеет никакого отношения к ночному ограблению киоска, его молча выставили за дверь.
Оказавшись на утренней сырой улице, Юрко остановился. Смятая записка, которую он так и не выпустил из рук и спрятал во внутренний карман своей рваной куртки, продолжала жечь ему сердце. Неужели какой-то ребёнок действительно оказался в такой смертельной опасности? Воспоминание о коллекционной кукле с тем страшным кляпом-шнурком во рту стояло перед глазами, напоминая о прочитанном послании. И тогда Юрко принял самое важное решение в своей жизни. Если полиции всё равно, он должен сам найти этот проклятый дом, несмотря ни на что.
Путь оказался изнурительным и долгим. Дачный кооператив на Осокорках — это гигантский, запутанный лабиринт из узких улочек, высоких заборов и тысяч домов, где легко заблудиться даже местным. Поиски Яблоневой улицы и того самого дома номер 16 заняли у него несколько часов. Он блуждал среди роскошных новых коттеджей и заброшенных старых домиков, расспрашивая редких прохожих, пока ноги не начали гудеть от усталости.
Наконец, ближе к полудню, он добрался до нужного адреса. Перед ним предстало старое, мрачное кирпичное строение, больше похожее на заброшенный сарай, чем на жилую дачу. Участок зарос бурьяном, но что-то в его виде сразу пробудило в Юрке острую тревогу. Сквозь щели в ставнях дома виднелся тусклый свет, а возле старого металлического гаража стояла припаркованная иномарка, которую почему-то не загнали внутрь. Юрка в ту же секунду пронзила ясная, страшная мысль: если записка не врёт, то внутри этого ржавого гаража прямо сейчас находится ребёнок, и он там совсем один.
Действовать открыто было самоубийством — он не знал, сколько людей внутри и вооружены ли они. Собрав волю в кулак, Юрко осторожно, словно тень, пробрался через дыру в заборе на соседний, очевидно пустующий участок. Там стоял недостроенный дачный домик без окон. Спрятавшись в одной из пустых комнат на втором этаже, откуда открывался идеальный вид на соседский двор, он начал обдумывать свои дальнейшие действия.
В этих тяжёлых раздумьях и напряжённом ожидании, утомлённый бессонной ночью и долгим переходом, Юрко незаметно для себя провалился в глубокий сон. Он уснул на найденном там старом, но сухом пружинном матрасе, впервые за долгое время ощущая странный, тревожный покой.
На следующее утро Юрко проснулся от резкого звука, и в его голове уже созрел вполне чёткий план спасения. Его разбудил громкий рёв автомобильного мотора — хозяин соседнего участка явно собирался куда-то ехать. Юрко мгновенно вскочил на ноги, прижался к холодной кирпичной стене и осторожно выглянул в оконный проём. Чёрная иномарка как раз медленно выезжала за ворота участка на грунтовую дорогу. Мужчина, затаив дыхание, дождался, пока шум колёс окончательно не стих вдали. Убедившись, что поблизости никого нет, он глубоко вдохнул, перекрестился и решительно направился к ржавым воротам старого гаража.