Гараж, где, как он горячо надеялся, находилась похищенная маленькая украинка, встретил его тишиной. Юрко, затаив дыхание, подошёл к тяжёлым металлическим дверям, выкрашенным старой, облупившейся зелёной краской. Он прижал ухо к холодной, ржавой поверхности, пытаясь уловить хоть какой-нибудь звук изнутри. И вдруг, сквозь гул крови в собственных ушах, он отчётливо услышал тихий, едва различимый шёпот, доносившийся из темноты гаража:
— Дядя Миша, это вы вернулись?
Сердце Юрка дрогнуло от жалости и облегчения одновременно. Она жива! Но этот испуганный детский голосок, звавший своего мучителя, заставил его содрогнуться. Названный в записке «незнакомый дядя», оказывается, имел имя — Михаил.
— Нет, маленькая, я не дядя Миша, — как можно ласковее и тише ответил Юрко, прижавшись губами к щели между дверями. Он старался придать своему грубому от многолетнего пьянства и простуд голосу мягкость и успокаивающие нотки. — Я просто нашёл твою записку. Помнишь, ту, что ты спрятала в ротике своей куклы на свалке? Я пришёл, чтобы тебя спасти.
По ту сторону двери на миг повисла ошеломлённая тишина, а потом послышались тихие, сдержанные рыдания, разрывавшие душу.
— Пожалуйста, умоляю вас, спасите меня! — сквозь слёзы прошептала девочка.
Юрко нервно оглянулся по сторонам. Время уходило, хозяин мог вернуться в любую минуту. Замок на гаражной двери был старый, навесной, но выглядел довольно крепким. Оглядев заросший бурьяном участок, Юрко подхватил с земли тяжёлый, полнотелый кусок силикатного кирпича. Собрав все силы, какие ещё оставались в его измождённом теле, он изо всех сил ударил по дужке замка. Раз, другой, третий! Ржавый металл не выдержал и с громким лязгом поддался.
Юрко резко распахнул тяжёлую дверь и вошёл внутрь. В тусклом свете, пробивавшемся с улицы, он увидел испуганную, чумазую девочку. Она сидела на грязной старой автомобильной шине в углу гаража, сжавшись в комочек. Её большие карие глаза, полные слёз и надежды, смотрели на него с такой мольбой, что у Юрка перехватило дыхание. На ней была только лёгкая куртка, и вся она дрожала от холода и страха.
Не теряя ни секунды, Юрко подбежал к ребёнку.
— Не бойся, Солечка, всё уже хорошо, — прошептал он, вспомнив имя из её записки.
Он нежно, словно хрустальную вазу, взял перепуганную девочку за руку. Её ладошка была крошечной и ледяной. Они мгновенно направились прочь от страшного дачного дома. Юрко, несмотря на усталость и боль в ногах, почти бежал, тянув ребёнка за собой. Они свернули на ближайшую узкую лесную тропинку, которая вела вглубь заброшенных дачных садов Осокорков. Когда они отошли на безопасное расстояние, Юрко остановился под раскидистой старой яблоней, чтобы перевести дух и наконец выслушать малышку.
— Что же тут случилось, Соля? — спросил он, пытаясь понять, как такая кроха оказалась в этом аду. — Почему этот дядя Миша тебя запер?
Девочка посмотрела на него своими большими, полными слёз глазами. Они напомнили Юрку глаза его Оксаны, когда та в последний раз смотрела на него… Она вытерла чумазое личико рукавом и тихо, вздрагивая от воспоминаний, начала свой рассказ.
Маленькая Соломия робко рассказала свою страшную историю.