В фойе ресторана их снова попытался остановить тот же администратор, но Артем просто молча, с ледяным спокойствием отстранил его рукой и уверенно прошел мимо, ведя за собой Ирину. Они шли через весь зал, лавируя между столиками. Играла тихая, расслабляющая джазовая музыка, слышался приятный звон дорогих бокалов, но для Артема все это слилось в один сплошной гул. Он видел только свою цель.
Марк Зборовский оказался именно таким, каким Артем запомнил его по фотографии на сайте. Дорогой серый костюм, идеальная прическа с благородной сединой на висках, стильные очки в тонкой оправе. Он сидел за угловым столиком, расслабленно откинувшись на спинку мягкого дивана, и попивал красное вино. Увидев их, он растянул губы в снисходительной, фирменной полуулыбке.
— А вот и наша прекрасная Ирина, — Зборовский грациозно поднял бокал с вином в знак приветствия. — И, как я понимаю, ее законный муж? Что ж, присоединяйтесь. Присядьте, выпьем за знакомство.
— Нет, спасибо, — Артем остановился напротив, крепко положив руки на спинку свободного стула. Его костяшки побелели от напряжения. — Мы поговорим стоя. О том, как вы бессовестно шантажируете мою жену и вытягиваете из нашей семьи деньги.
Улыбка Зборовского стала еще шире, но глаза остались холодными и колючими.
— Какие громкие, драматические слова, молодой человек! Я всего лишь оказываю специфические услуги. Эксклюзивная информация стоит немалых денег, вы же, как взрослый мужчина, должны это понимать?
— Понимаю. Как понимаю и то, что вымогательство и шантаж — это уголовное преступление, за которое в Украине предусмотрен реальный срок, — голос Артема звучал низко и ровно, без всякой истерики.
— Вымогательство? — психотерапевт картинно, с притворным удивлением поднял брови. — У вас есть хоть какие-то доказательства? Записи наших разговоров? Может, свидетели?
Ирина от страха еще крепче сжала руку мужа, прячась за его спиной.
— У нас есть банковские переводы на ваши счета, — спокойно и жестко ответил Артем. — Есть полная история ваших сообщений с угрозами уничтожить документы. И есть мы, двое свидетелей, которые готовы дать показания следователю.
— Ах, эти переводы! — Зборовский сделал еще один небольшой глоток из бокала, смакуя вино. — Это же оплата за вполне легальные психологические консультации. У меня есть все необходимые дипломы, лицензии, уплачены налоги. А сообщения? Что ж, мой адвокат скажет, что я просто специфическим методом поддерживал надежду вашей больной жены найти пропавшего родственника. Разве дарить надежду — это преступление?
— Вы хоть что-нибудь на самом деле знаете о мальчике? — вдруг тихо, но с надрывом спросила Ирина, выступая из-за плеча мужа.
— Разумеется, моя дорогая. — Он улыбнулся ей так сладко, будто они были старыми добрыми друзьями. — И вся эта бесценная информация может стать вашей уже сегодня. Нужно только…
— Нет, — резко перебил его Артем, наклоняясь ближе к столу. — Больше никаких денег. Ни копейки вы от нас не получите.
Зборовский медленно, с показным разочарованием поставил бокал на белоснежную скатерть.
— В таком случае, боюсь, наш содержательный разговор окончен. Очень жаль. Мне действительно очень жаль этого мальчика.
— Действительно жаль, — Артем достал свой телефон и положил его на стол перед психотерапевтом. — Потому что сейчас я наберу номер полиции. А завтра утром мы с женой пойдем не только в прокуратуру, но и к знакомым журналистам.
— Это пустые угрозы и блеф, — брезгливо скривился Зборовский, но в его колючих глазах впервые мелькнуло настоящее беспокойство.
— Вы же вроде умный человек, Марк Антонович, — продолжил давить Артем, глядя ему прямо в глаза. — Понимаете, что рано или поздно кто-то из ваших доведенных до отчаяния клиентов не выдержит? И тогда всплывет абсолютно все. И про ваши липовые консультации, и про шантаж, и про доведение до нервного срыва. Хотите рискнуть своей элитной репутацией во Львове? Хотите, чтобы ваши состоятельные клиенты разбежались, как крысы?
Улыбка окончательно и бесповоротно исчезла с ухоженного лица психотерапевта. Маска сползла.
— Чего конкретно вы хотите? — голос Зборовского утратил всю свою бархатистость и стал жестким, металлическим.
— Правду. Прямо сейчас. Есть ли у вас на самом деле хоть какие-то медицинские документы о племяннике моей жены?
Зборовский долго молчал, нервно постукивая ухоженными пальцами по столу. Потом тяжело, раздраженно вздохнул.
— Нет. Никаких документов у меня нет и никогда не было.
Ирина пошатнулась, словно от физического удара. Артем едва успел подхватить ее за талию, удерживая на ногах.
— А как же… та женщина из реанимации? Та медсестра, что звонила мне? — прошептала она побелевшими губами.
— Не было никакой медсестры, — Зборовский отвел взгляд, разглядывая узор на скатерти. — Я просто нанял актрису для одного звонка. Я случайно узнал о вашей давней семейной трагедии от наших общих знакомых на одной вечеринке. Подумал, что вы… идеально подходящий клиент.
— Подходящий клиент?! — голос Ирины сорвался на хриплый крик, который утонул в звуках джаза. — Вы сознательно играли на моем самом страшном горе! Вы растоптали мою память о брате!
— А знаете, что в этой истории самое смешное? — Зборовский вдруг цинично усмехнулся, глядя на нее снизу вверх. — Вы так легко, так наивно во все это поверили! Вы настолько отчаянно хотели найти этого мальчишку, чтобы заглушить собственную вину, что даже не замечали очевидных вещей. Вы ни разу не проверили ни одного моего слова! Вы сами несли мне деньги!
— Захлопни пасть, мерзавец, — сквозь зубы процедил Артем, чувствуя, как сильно чешутся кулаки. Но бить его здесь, под камерами, было бы ошибкой. — Вот что мы сделаем сейчас. Вы вернете все выкачанные из нее деньги. До последней копейки.
— С какой стати? — психотерапевт презрительно фыркнул.