Тем временем у VIP-палаты, нервно сжимая в руках дорогую кожаную сумку, мерила шагами коридор Алёна — законная жена Григория Савицкого. Ей было чуть за тридцать. Идеальная укладка, изысканное кашемировое пальто, безупречный маникюр — она выглядела как картинка из глянцевого журнала. Но в её глазах застыл животный, неподдельный страх.
Алёна боялась не столько смерти мужа, сколько краха своего идеально выстроенного мира. Их брак давно превратился в бизнес-сделку, детей не было, но статус жены миллионера был для неё всем. Она вздрагивала от каждого звука, боясь, что сейчас выйдут врачи и скажут то самое страшное слово.
В щель приоткрытой двери она увидела, как девушка в синей униформе осторожно поправляет капельницу её мужу, вытирает его покрытый потом лоб и что-то тихо, очень ласково шепчет. Алёна несмело подошла ближе.
— Простите… — голос жены олигарха дрогнул, потеряв привычную властность. — Вы ведь… вы просто из персонала? Почему вы так уверенно проверяете его датчики?
Зоряна обернулась. Она увидела перед собой не хищную столичную львицу, а усталую, перепуганную женщину, которая теряла почву под ногами.
— Я немного в этом разбираюсь. Просто стараюсь сделать так, чтобы ему было легче дышать, — спокойно ответила Зоряна, поправляя одеяло.
Алёна пристально посмотрела в лицо санитарке. В этой простой девушке без макияжа, с волосами, небрежно стянутыми в хвост, было столько внутренней силы, что жена банкира невольно почувствовала уважение.
— Скажите мне правду… — Алёна едва сдерживала слёзы, опершись о косяк. — Он выживет? Мне никто ничего не говорит. Все эти профессора только прячут глаза.
— Я не имею права давать обещания. Но сейчас ему изменили лечение. Врачи нашли новую зацепку, — Зоряна подошла ближе и посмотрела Алёне прямо в глаза. — Мы все боремся. И вы держитесь. Ему сейчас очень нужна энергия жизни.
Алёна лишь молча кивнула, пряча лицо в ладонях. Впервые за эти дни кто-то поговорил с ней не заученными медицинскими фразами, а по-человечески.
Но самое страшное испытание ждало их впереди. В ту же ночь Киев накрыла мощная осенняя буря. Ветер выл в вентиляционных шахтах клиники, а холодный дождь безжалостно бил по окнам реанимации. Именно под этот аккомпанемент непогоды состояние Савицкого внезапно стало критическим.
У него резко поднялась температура. Тело банкира выгнулось в страшных судорогах, мониторы сорвались на пронзительный, панический писк. Дежурные реаниматологи влетели в палату, начав борьбу за каждый его вдох.
Зоряна не отходила ни на шаг. Пока врачи вводили ударные дозы новых препаратов, она крепко держала ледяную руку пациента, пытаясь своим теплом хоть как-то удержать его в этом мире. Токсины ударили по его мозгу, вызвав тяжёлую энцефалопатию. Находясь в глубоком бреду, могущественный финансовый магнат превратился в беспомощного, сломленного человека.
Он метался по кровати, бормоча что-то совершенно бессвязное.
— Проценты… заморозьте счета… — хрипел он, хватая воздух побелевшими губами. А потом вдруг его голос стал жалобным, почти детским: — Марина… где ты, Марина? Прости меня…
Зоряна внутренне напряглась. Какая ещё Марина? Его жену зовут Алёна, и она спит на кресле в коридоре.
В тот момент, когда судороги немного отступили благодаря введённой магнезии, Савицкий тяжело распахнул затуманенные болью глаза. Его взгляд долго блуждал по потолку, пока не сфокусировался на лице Зоряны.
— Ты… смерть? — выдохнул он с таким неподдельным ужасом, что у девушки мороз пошёл по коже.
— Нет, Григорий. Я Зоряна. Я здесь, с вами, в клинике, — она наклонилась ближе, поглаживая его по руке.
— Я умираю… я чувствую этот холод… — его пальцы судорожно сжали её запястье. — Знаешь… я столько грехов натворил. Стольких людей через колено сломал ради этих проклятых денег… А теперь лежу тут, как кусок мяса. Зачем? Кому теперь нужны мои миллионы?
Он закрыл глаза, и из-под его век выкатилась слеза отчаяния. Слеза человека, который на пороге вечности понял абсолютную тщетность всего своего земного богатства.
— Вы не умрёте. Слышите меня? — Зоряна говорила твёрдо, пытаясь пробиться сквозь его бред. — Вам есть ради чего жить. Вам есть что исправлять. Просто держитесь!
За окном ударил гром, заглушая писк кардиомониторов. Зоряна смотрела на этого сломленного человека и понимала: если он выживет, его жизнь, как и жизнь всех вокруг него, уже никогда не будет прежней. Особенно учитывая ту загадочную Марину, которую он звал в минуты самого страшного отчаяния.
