В ее честолюбивых планах места для дочери обычной швеи не было. Ольга Николаевна уже давно присмотрела сыну идеальную, по ее мнению, партию — Еву, дочь одного из самых влиятельных заместителей мэра. Этот брак стал бы для их семьи золотым билетом в высшие эшелоны столичной элиты. Чиновницу совершенно не волновало, что избалованная Ева не обладала и каплей той душевной теплоты, которой светилась Оксана. Главным был статус, а чувства мать считала лишь временным гормональным сбоем.
— Таких девчонок, как эта твоя Оксана, у тебя в жизни будет еще целый вагон! — часто повторяла она сыну за семейным ужином, раздраженно бренча посудой. — Ты должен думать о карьере и статусе, а не тащить на себе нищенку!
Но Назар оказался на удивление непреклонным. В день выпускного, когда вчерашние школьники шумно праздновали в пафосном ресторане на набережной Днепра, он с Оксаной просто сбежал от галдящей толпы. Они сидели вдвоем на теплом песке Труханова острова, слушали тихий плеск речных волн и строили грандиозные планы. Тогда они твердо решили, что обязательно поженятся.
Материнским планам насчет престижного столичного университета тоже не суждено было сбыться. Назар внезапно заявил, что подписывает контракт с Десантно-штурмовыми войсками. Он был убежден: настоящий мужчина должен сперва закалить свой характер, встать на защиту страны, а уже потом строить гражданскую карьеру.
Ольга Николаевна была шокирована этой «дерзостью». Она тайком помчалась в районный центр комплектования, надеясь «решить вопрос» через свои чиновничьи связи. Но там ее ждал холодный душ. Опытный военный комиссар, не боявшийся кабинетных интриг, вежливо, но крайне жестко указал ей на дверь. Он посоветовал женщине гордиться таким сознательным сыном, а не пытаться прятать его за мамину юбку. Это был первый раз, когда влиятельная чиновница потерпела сокрушительное поражение.
Накануне отъезда в учебный центр Назар и Оксана снова пришли на свое любимое место у воды. В тишине киевской ночи слова казались лишними.
— Я хочу быть твоей. Всегда. Только твоей, — горячо прошептала тогда Оксана, касаясь его лица дрожащими пальцами.
Той ночью, под кронами могучих деревьев и звездным небом, они впервые по-настоящему сблизились. Это было таинство, наполненное безграничной нежностью и абсолютным доверием. Назар клялся, что сразу после первой ротации они сыграют свадьбу, а Оксана со слезами счастья обещала ждать столько, сколько потребует служба.
Первые полгода контракта пролетели в бешеном ритме. Изнурительные тренировки, полигоны, марш-броски. Назар быстро завоевал уважение сослуживцев и понял, что военное дело — его настоящее призвание. В самые тяжелые моменты его спасали теплые, полные любви сообщения и долгие телефонные разговоры с Оксаной. Она была его спасательным кругом.
А потом произошло необъяснимое. Девушка просто исчезла.
Сначала сообщения оставались непрочитанными. Потом ее номер начал монотонно отвечать: «Абонент находится вне зоны доступа». Назар отгонял от себя дурные мысли, убеждая себя, что она могла потерять телефон или уехать к родственникам, где нет связи. Но недели шли, а тишина становилась невыносимой.
Не выдержав психологической пытки, Назар позвонил своему давнему товарищу Руслану, который остался в Киеве и учился в техническом лицее. Друг ответил неохотно, голос его звучал путано и нервно. Он быстро отрезал, что Оксану давно не видел, и поспешно бросил трубку.
Тогда парень решился на самый тяжелый шаг — набрал мать. Он чувствовал, что этот разговор не принесет облегчения, но тревога за любимую выжигала его изнутри.
Ольга Николаевна, услышав вопрос сына, театрально вздохнула. Казалось, она ждала этого звонка все эти долгие месяцы.
— Ох, сыночек… Не хотела я разбивать тебе сердце, но мать всегда права, — начала она трагическим тоном. — Твоя Оксана оказалась обычной пустышкой. Не дождалась она тебя.
— Что ты такое говоришь?! — сорвался Назар, сжимая телефон так, что побелели костяшки пальцев. — Я не верю ни единому слову! Она бы никогда так не поступила!
— Никогда? А как тебе то, что она сейчас беременна? Живот уже под самый нос! — безжалостно ударила мать. — Сама видела ее у метро. Шла, глаза в асфальт прятала. Еще бы, такой позор на весь район!
Внутри у Назара что-то оборвалось. Беременна? Его мозг судорожно зацепился за их последнюю встречу на берегу реки. А вдруг это его ребенок?!
Но Ольга Николаевна не оставила ему ни единого шанса на светлую надежду.
— И самое интересное, сынок, от кого! — ядовито добавила она, добивая его окончательно. — Она по чужим постелям прыгать начала, едва твой поезд тронулся. И знаешь с кем? С твоим «верным» другом Русланом! Он сам приходил ко мне и хвастался фотографиями, где они вместе, полураздетые, мило лежат в постели. Вот тебе и твоя великая любовь! Сплошная грязь и разврат!
Каждое слово матери было словно раскаленный гвоздь. Как? Неужели все ее обещания, те слезы на вокзале, та нежная ночь — всё это было ложью? Неужели она спала и с ним, и с Русланом?
От чудовищного нервного перенапряжения мир вокруг Назара качнулся. В ту же ночь его свалила тяжелая лихорадка. Температура подскочила до критической отметки, и крепкий десантник оказался на больничной койке в военном госпитале. Врачи не могли понять причину внезапного жара, не зная, что так горит разбитое вдребезги сердце.
Когда болезнь отступила, Назар вышел из палаты другим человеком. Он запер свои чувства на тяжелый замок. Решив, что прошлое для него мертво, он полностью ушел в службу. Следующие четыре года он жил только армией: постоянные ротации, командировки, полигоны. Он мог бы взять законный отпуск, но панически боялся возвращаться в Киев. Боялся случайно встретить ее — ту, что так безжалостно растоптала его душу.