Ярина оглянулась и сквозь пелену слёз увидела, как берегом к ней бежит высокий мужчина, а за ним спешит маленькая девочка.
— Здесь опасные водовороты! Выходите немедленно! — кричал он.
— А мне туда и надо… на дно, — тихо, словно в бреду, ответила Яся. И, сделав последний шаг, скрылась под тёмной водой.
Очнулась она уже на берегу, жадно хватая воздух. Вся мокрая, она дрожала то ли от холода, то ли от пережитого шока. Рядом с ней сидел тот самый мужчина, тяжело дыша и снимая с себя налипшие кувшинки.
— Утопленница, значит, — сказал он с лёгкой, но не злой усмешкой.
Ярина откашлялась и мрачно посмотрела на его мокрую рубашку.
— А вам какое дело? Разве я просила меня спасать? — отрезала она, отворачиваясь.
Вдруг она почувствовала, как кто-то осторожно касается её волос. Повернув голову, Ярина увидела девочку с невероятно ясными голубыми глазами. Ребёнок улыбался ей так светло и искренне, как никто никогда в этой жизни.
— Тётенька, у вас ряска на голове, я вытаскиваю, — нежно проговорила девочка, маленькими пальчиками перебирая мокрые пряди.
— Большое спасибо, — прошептала Яся, вдруг почувствовав, как к горлу подступает тугой ком. Она невольно погладила малышку по ручке, но тут же помрачнела и посмотрела на мужчину. — Не надо было меня спасать. Мне жить незачем.
— Почему это? — искренне удивился мужчина.
— У меня ничего нет. Ни дома, ни мужа, ни детей… и не будет никогда, — ответила она, глядя куда-то в пустоту над озером.
— Как это — дома нет?
— Негде жить… пожар у нас был, — солгала Ярина, но сама почти поверила в собственную ложь.
На самом деле она чувствовала, что все мосты за её спиной давно сгорели. К Григорию она не вернётся ни за что, а родители к себе не пустят, да и не нужны они ей. И муж сгорел вместе со всеми мостами, а детей Бог не дал.
Мужчина окликнул девочку, которая уже побежала по берегу ловить пёстрых луговых бабочек.
— Богданка, солнышко моё, смотри, не отходи далеко! А то такие бабочки шустрые, ещё в лес тебя заведут. Попробуй поймать одну, но так, чтобы я тебя видел.
— Хорошо, папа! — весело отозвалась девочка и вдруг подбежала, нежно обвив маленькими ручонками шею Ярины.
— А вы, тётенька, не плачьте. Всё обязательно будет хорошо!
Мужчина задумчиво посмотрел на Ярину, сорвал травинку и тихо сказал:
— Тонуть — это не выход. Жизнь такая: сегодня так, а завтра может быть совсем иначе. Изменить что-то можно всегда, пока ты дышишь. А когда окажешься на дне — уже ничего не исправишь.