У Алины же был совсем другой старт. Её семья едва сводила концы с концами, пытаясь прокормить четверых детей. В их тесной панельной квартире всегда царили шум и хроническая нехватка денег. Поэтому, едва получив школьный аттестат, Алина подала документы в обычный торгово-экономический колледж на левом берегу. Хотя глубоко в душе она всегда мечтала о роскошной жизни.
На третьем курсе Виктория выиграла грант на стажировку в Германии, в Мюнхене. Она работала до полного изнеможения, поражая европейских кураторов своей хваткой. Вскоре девушка получила должность в солидном холдинге «Столичный Инвест-Альянс». Алина же перебивалась случайными подработками, в конце концов устроившись поваром в заводскую столовую на ДВРЗ. Но подруги крепко держались друг за друга. Вика всегда делилась своими первыми заработками, покупая Алине дорогие подарки.
Карьера Виктории взлетала как ракета. За несколько лет жёсткой экономии и бешеного труда она обменяла старую родительскую двухкомнатную квартиру на роскошную студию на Печерске с панорамными окнами. Но её личная жизнь напоминала выжженную пустыню. Годы шли, а неумолимое тридцатилетие уже дышало в спину.
— Неужели в вашем модном холдинге нет ни одного достойного мужчины? — часто спрашивала Алина.
— Да где там… — вздыхала Вика. — Все они или боятся меня до смерти, или невероятно скучные. Вот разве что Матвей, наш старший аналитик. Он всегда такой спокойный, иногда приносит мне кофе без слов… Но он такой предсказуемый! Ни искры, ни огонька в глазах. А на работе я романы крутить не собираюсь.
Она знала, что за спиной её называют Железной леди. Подчинённые трепетали перед дверью её кабинета, боясь лишиться премии из-за малейшей ошибки. Но весь этот отлаженный ритм дал сбой в тот день, когда к ним пришёл Артём. Высокий, статный, с постоянной лукавой улыбкой. Он появился в их офисе и сразу же, словно мощным магнитом, приковал к себе внимание всех женщин.
От самых молодых секретарш на ресепшене до серьёзных аналитиков из финансового отдела — все без исключения провожали Артёма заинтересованными, а порой и откровенно томными взглядами. Однако корпоративная судьба распорядилась так, что этому самоуверенному красавцу выпало работать под непосредственным руководством Виктории. А точнее — Виктории Сергеевны, как её сухо, официально и с немалым страхом величали во внутренней переписке холдинга «Столичный Инвест-Альянс».
Артём, который явно привык к лёгкому женскому вниманию и щедрым авансам в свой адрес, поначалу был искренне сбит с толку её абсолютным, ледяным равнодушием. Она же, хотя и была почти ровесницей этого амбициозного новичка, давно научилась мерить людей исключительно их поступками и рабочими результатами. Викторию совершенно не интересовали ни его стильные костюмы, ни глубокие карие глаза, ни приятный бархатный баритон.
А вот с реальными результатами у Артёма с самого начала всё пошло наперекосяк. Его еженедельные отчёты просто пестрели грубыми ошибками, от которых у Вики сводило скулы. Важные договоры регулярно терялись где-то в недрах его рабочего стола, а ключевые дедлайны безжалостно срывались один за другим, ставя под удар репутацию всего департамента.
Одним хмурым киевским утром, когда за панорамными окнами её кабинета моросил мелкий осенний дождь, терпение Железной леди окончательно лопнуло. Она резко нажала кнопку селектора и металлическим голосом вызвала Артёма к себе. Её кабинет был просторным, выполненным в строгих чёрно-белых тонах, с роскошным видом на шумный бульвар Леси Украинки. Здесь всегда пахло дорогой арабикой и едва уловимым ароматом свежей бумаги из принтера.
— Артём, садись, — начала она ледяным, безапелляционным тоном, даже не кивнув на кожаное кресло для посетителей.
В её тонких пальцах с идеальным нюдовым маникюром лежал его очередной бездарно составленный график, вдоль и поперёк перечёркнутый красным маркером.
— Я искренне надеялась, что ты пройдёшь этот адаптационный период и наконец втянешься в наш темп. Но сейчас я вижу, что катастрофически ошиблась. Твои бесконечные перерывы на кофе и флирт в коридорах у тебя в приоритете. А работа — где-то на заднем плане. Поэтому давай сразу расставим все точки, чтобы потом не было детских обид: в этом месяце никакой премии. Это моё окончательное решение.
Она внутренне напряглась, ожидая потока банальных оправданий или открытой мужской агрессии. Однако его лицо даже не дрогнуло. Вместо этого Артём медленно, с какой-то хищной грацией поднялся. Он опёрся руками о её полированный стол, наклонился ближе и хитро, почти бесстыдно заглянул прямо ей в глаза.
— А вы и правда Железная леди. Все в офисе об этом шепчутся, но я не верил, — его голос звучал низко, интимно, с едва уловимой хрипотцой, которая вдруг пустила мурашки по её спине. — Никогда бы не подумал, что такая красивая, хрупкая девушка может быть такой безжалостной. А может, Виктория Сергеевна, вам в жизни просто не хватает обычного тепла и любви, поэтому вы такая колючая ко всему миру?