Андрей, стараясь быть максимально осторожным, подался вперёд и тихо предложил ей попробовать жить дальше. Он напомнил ей, что она ещё так молода, так красива, и что впереди у неё целая жизнь, в которой обязательно найдётся место для света. Соломия повернула голову и посмотрела ему прямо в глаза.
В этот миг время словно остановилось для них обоих. Весь мир исчез, оставив только гулкое биение их сердец. Андрей почувствовал непреодолимое влечение. Он нежно прошептал её имя и, не в силах больше сдерживать свои чувства, припал к её губам. Это был отчаянный, глубокий поцелуй двух раненых людей, которые искали спасения друг в друге. Она не смогла устоять. А потом, отстранившись, Соломия тихо заплакала, закрывая лицо ладонями и сквозь слёзы повторяя: «Что же мы наделали?..»
Надежда слишком долго убеждала мужа в том, что он ей изменяет. Её паранойя сработала как бомба замедленного действия. Каждый день, каждым словом, каждым подозрительным взглядом она собственными руками разрушала свой брак. Андрей чувствовал себя загнанным в угол зверем, из которого не было никакого выхода. Он годами пытался достучаться до неё, убеждал, умолял, но всё было напрасно. Надежда слышала только то, что хотела слышать, и её обвинения становились всё жёстче.
И вот однажды, словно какой-то внутренний механизм сломался, Андрей решил: с него хватит. Соломия стала его отдушиной, спасением от вечных домашних скандалов и упрёков. Он давно понял, что тянется к этой женщине не просто как к коллеге или знакомой. Ему нравилось её общество, её тихая улыбка, её понимание и то душевное тепло, которого он уже очень давно не чувствовал дома.
Когда Андрей впервые переступил черту и изменил Надежде, он сам удивился, насколько естественным и правильным ему это показалось. Он не чувствовал ни капли вины, ни угрызений совести. Напротив, он ощутил какое-то освобождение, словно сбросил с плеч многотонный груз. Тот месяц, что они продолжали тайно встречаться с Соломией, стал для него самым счастливым временем за все последние годы. Это был глоток свежего горного воздуха, в котором он так отчаянно нуждался.
Впервые в жизни Андрей почувствовал, что по-настоящему любит. Любит всей душой, каждой клеточкой своего существа. Его сердце билось быстрее при одном только взгляде на Соломию, а их встречи заставляли забывать обо всех жизненных невзгодах. Это было что-то магическое. Он осознал, что никогда не испытывал ничего подобного к собственной жене. Его брак с Надеждой был скорее необходимым шагом, продиктованным сельскими традициями. Женился он лишь потому, что возраст поджимал, а родные и соседи наседали всё сильнее, убеждая, что «пора уже хозяйством обзаводиться». В браке он жил, как и многие, просто по привычке.
Но с Соломией всё было иначе. Их отношения казались ему настоящими, глубокими. Андрей часто повторял ей, что она — его первая и последняя любовь, единственная, кого он ждал всю свою жизнь. Он уверял, что без неё его существование теряет всякий смысл, и что он готов оставить всё, чтобы быть только с ней.
Но однажды вечером Соломия, собравшись с силами, призналась ему, что собирается уехать из Ясеновки. Её душа была измучена чувством вины. Она, сама пережившая измену, больше не могла быть в роли разлучницы и разрушать чужую семью, даже если та семья уже трещала по швам.
Андрей в ответ на её слова отчаянно заявил, что найдёт её где угодно, хоть на краю света, ведь без неё он просто не представляет своего завтра.
И словно кто-то свыше услышал его отчаянный крик и решил, что этого «завтра» действительно не будет. В тот же вечер, вернувшись домой после тяжёлого разговора, Андрей внезапно схватился за грудь. Его сердце, не выдержав колоссального эмоционального напряжения и многолетнего стресса, внезапно остановилось.