Однако Сергей не собирался останавливаться. Он ворвался следом за ней, разъярённый тем, что теряет контроль над своей «удобной» женой.
— Что с тобой происходит?! Марш к детям!
— Дай мне покой! — Наталья наконец повысила голос, повернувшись к нему. — Разве я не имею права хотя бы на один вечер отдыха от этого домашнего рабства?! Ты такой же отец, как я мать! У нас абсолютно равные права и обязанности! Но тебе было удобно свалить всё на мои плечи и изображать успешного холостяка. Вы все в этом доме только и умеете, что требовать, кричать и обвинять меня в том, что я плохая. Сын вообще сказал, что лучше бы меня не было!
В комнате на несколько секунд воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием обоих. Сергей выпрямился, его лицо приобрело ледяное, жестокое выражение.
— Знаешь что… Я долго терпел твои истерики, но мне это окончательно надоело. Я ухожу, — холодно, чеканя каждое слово, произнёс он.
— О, значит, у тебя уже подготовлена «тихая гавань», где нет детских криков и немытой посуды? — с горькой иронией спросила Наталья. Она давно подозревала что-то подобное, но сейчас эти слова прозвучали слишком буднично.
— Это уже не твоё дело. Но раз ты спрашиваешь — да. И могу сказать одно: она в тысячу раз лучше справляется со всем, чем ты. У неё есть то самое природное женское чутьё, она… идеальная. А ты… ты уже давно не та женщина, на которой я женился. Ты стала обузой.
Слова Сергея ударили больнее пощёчины. Однако вместо слёз Наталья почувствовала лишь странное, пьянящее освобождение.
— С этим трудно спорить, — тихо ответила она, подходя к шкафу. — Но у меня всё-таки есть один талант. Я умею исполнять желания.
Муж подозрительно прищурился.
— Ты выпила или просто с ума сошла? У меня нет времени разгадывать твои ребусы. Я ухожу. Завтра же мои юристы подадут документы на развод.
— Не утруждай себя сборами, Сергей. Уйду я, — Наталья решительно стянула халат, быстро надела джинсы и тёплый свитер, схватила с тумбочки телефон, ключи и кошелёк.
— Я что-то не понял! Куда это ты собралась на ночь глядя?! — глаза мужа округлились от удивления. — Тоже кого-то себе завела?!
— Заводятся только блохи на твоей новой собаке и паразиты. А я как раз от паразитов избавляюсь, — Наталья накинула пальто и взялась за ручку двери. — Ну что ж, желаю удачи. Не забудь: Матвею нужно быть в школе в восемь ноль-ноль, а Полю надо отвезти в садик к девяти. Пелёнки для собаки лежат в ванной.
— Наталья, не делай глупостей! Я не могу сейчас остаться с ними! У меня завтра важное совещание!
— Я тоже не могу. У меня нет собственной свободной квартиры, а тащить детей среди ночи на улицу мне не позволяет совесть.
— Совесть?! Ты бросаешь детей!
— Нет, Сергей. Я оставляю их с их родным, прекрасным отцом. Ты же сам сказал: я не справляюсь. Так что с сегодняшнего дня твоя новая «идеальная» женщина с природным чутьём заменит меня. Пусть покажет мастер-класс. А я поживу отдельно, сниму комнату и подумаю над своим поведением. Буду такой себе «воскресной мамой». Счастливо оставаться.
Она переступила порог и закрыла за собой дверь. Каждый шаг по лестнице давался ей тяжело, ноги казались ватными, а сердце разрывалось на части от боли за детей. Но Наталья чётко осознавала: если она не разорвёт этот круг сейчас, она просто погибнет в этом доме как личность.
Её семья уже давно превратилась в соседство равнодушных людей. Каждый жил своими интересами, а виноватой всегда назначали её. Возможно, она действительно была виновата — но лишь в том, что не остановила этот ад гораздо раньше.
Прошло чуть больше двух недель.
Квартира на Осокорках, которая ещё недавно сияла чистотой, превратилась в настоящее поле боя, где не было победителей.
— Я не буду это есть! Хочу мамину овсянку! Хочу блинчики! Хочу к маме! — истошно кричала Поля. Девочка с размаху ударила кулачками по столу, и тарелка с какими-то непонятными хлопьями полетела на пол, разбрызгивая молоко по всему кафелю.
— Сергей! Немедленно уйми свою ненормальную дочь! Я больше не могу выносить этот визг! — Диана нервно схватилась за голову, едва не сорвав голос.
Та самая «идеальная» женщина, ради которой Сергей был готов перечеркнуть годы брака, уже тысячу раз пожалела о своём переезде. Она представляла себе красивую жизнь с успешным топ-менеджером, романтические вечера с вином и поездки на выходные за город. Вместо этого оказалась в эпицентре детского бунта и бытового хаоса.
Старший сын, Матвей, сразу объявил ей холодную войну. Несколько дней назад, когда Сергей уехал на встречу, подросток просто запер Диану в ванной комнате, назвав её «силиконовой куклой», и не выпускал почти три часа, громко включив музыку, чтобы не слышать её стука. Этот дурацкий щенок, которого притащила Поля, сгрыз её любимые брендовые туфли. А сама Поля, это маленькое чертёнок с ангельским личиком, устраивала истерики с такой частотой, что Диана едва сдерживалась, чтобы не собрать чемоданы и не сбежать куда глаза глядят.