Ссора была долгой, полной слёз и взаимных упрёков. Но в глубине души Марина понимала: мать права на все сто процентов. Родители всегда давали ей всё самое лучшее, сдували пылинки, и в результате вырастили эгоистку, которая свято верила, что деньги, комфорт и решение проблем появляются как-то сами собой, по взмаху волшебной палочки.
Реальность ударила под дых. Либо она прямо завтра встаёт и начинает работать, либо очень скоро им просто не на что будет купить отцу лекарства. Все семейные сбережения уже ушли на операцию и реабилитационный центр.
Их бутик «Элегия» едва держался на плаву. Из-за кризиса и невозможности платить высокую ставку две опытные продавщицы уволились и уехали искать лучшей доли. Найти новых, толковых людей, которые разбирались бы в качественной одежде и умели работать с клиентами уровня их магазина, было крайне трудно.
Вот так и вышло, что Марина впервые за всю свою жизнь встала за прилавок родительского магазина. Странно, но до этого дня её вообще не интересовало, как там всё устроено. Торговля казалась ей чем-то примитивным. Она ведь дизайнер, человек искусства, а не какая-то там девочка на побегушках! Но жизнь быстро расставила приоритеты.
И теперь она стояла здесь, среди рядов платьев, слушая, как Дарина с увлечением продаёт очередной наряд, и пыталась найти в себе силы просто пережить ещё один день.
Первые дни в бутике «Элегия» казались Марине настоящей каторгой. Ноги гудели с непривычки стоять часами, голова шла кругом от количества артикулов, размеров и фактур. Но постепенно всё закрутилось. Кто бы мог подумать, что продажа женской одежды может быть настолько увлекательным процессом?
По сути, это был тот же дизайн, та же игра с пропорциями, цветами и формами, которые она так любила в университете. Только теперь вместо пустых комнат она работала с живыми людьми. Марина начала применять свои знания колористики и геометрии пространства, чтобы скрывать недостатки фигуры клиенток и подчёркивать их достоинства.
Но больше всего на её трансформацию повлияла Дарина. Эта юная девушка воспринимала продажу обычных платьев и блузок как самый настоящий модельный бизнес, как высокое искусство. Она с таким искренним вдохновением рассказывала о лекалах, качестве итальянской шерсти или преимуществах французского шёлка, что Марина невольно заразилась этим пылом. Теперь она спешила на Подол не просто для того, чтобы отстоять смену и поставить «галочку» ради спасения семейного бюджета.
Ей всё больше нравилось то, что в своё время создали её родители. Атмосфера в «Элегии» была камерной и очень тёплой. Почти все покупательницы были постоянными клиентками: киевские врачихи, преподавательницы, владелицы небольших бизнесов. Это был своего рода закрытый женский клуб, где за чашкой кофе обсуждали не только моду, но и жизненные перипетии.
Новые люди заглядывали сюда не так часто, ведь бутик не имел кричащей вывески на главной улице. Но когда заходил кто-то новенький, становилось ещё интереснее. Приходилось включать интуицию, искать подход к человеку, разгадывать его стиль, словно кроссворд. И каким же кайфом было наблюдать, как расцветает лицо женщины, которая видит в зеркале своё идеальное платье!
Вот и эту солидную, элегантную даму Марина видела в их магазине впервые. У женщины была идеальная осанка, проницательный взгляд умных глаз и благородная седина, аккуратно уложенная в короткую причёску. Дарина уже кружила возле неё, осторожно расспрашивая, для какого именно события нужен наряд — деловая ли это встреча или поход в театр.
— Понимаете, девочка, у моего внука скоро свадьба, — мягко, но с ноткой усталости в голосе ответила женщина, перебирая вешалки.