Олигарх снова побагровел. Жилы на его толстой шее вздулись от ярости.
— Ты мне угрожаешь, генерал?! — прошипел он, брызгая слюной. — Да я позвоню на самый верх! Вас завтра же расформируют, а ты пойдёшь под трибунал!
Я лишь холодно усмехнулся. Не спеша достал из кармана смартфон его сына и нажал кнопку воспроизведения видео. Я повернул экран так, чтобы все трое отцов могли видеть и слышать. На записи их отпрыски признавались во всём: как накачивали девушек запрещёнными препаратами, как ломали им жизни, обсуждали схемы откатов и хвастались тем, что их влиятельные отцы «всё порешают».
Звук был идеальным. Каждое слово било, как гвоздь в крышку гроба их репутации.
Лица отцов начали меняться на глазах. От самоуверенной ярости — к непониманию. От непонимания — к абсолютному, парализующему ужасу. Судья просто сполз на пол рядом со своим сыном, закрыв лицо руками. Заместитель министра что-то бессвязно бормотал о том, что это провокация и подстава.
Только Лавров продолжал стоять, хотя его руки начали мелко дрожать.
— Сколько? — хрипло спросил он, глядя на меня исподлобья. — Назови сумму. Миллион? Два? Сколько ты хочешь за то, чтобы это видео исчезло навсегда?
Я покачал головой и убрал телефон.
— Ты так ничего и не понял, Виктор. Честь моей семьи не имеет ценника. Твой сын — не просто хулиган. Он социопат, которого нужно изолировать от общества. И ты пойдёшь за ним. За сокрытие преступлений и легализацию грязных денег.
В этот момент из кресла поднялась Катруся. Она была босиком, в моём огромном пиджаке поверх разорванного платья. Но в её походке была такая невероятная сила, что даже олигарх инстинктивно отступил на шаг.
Она остановилась перед отцами своих обидчиков. Её взгляд был пустым и холодным, как зимнее небо над Днепром.
— Вы вырастили монстров, — тихо, чеканя каждое слово, сказала она. — Вы дали им власть и деньги, но забыли дать совесть. Вы научили их, что людей можно покупать или ломать. Теперь вы заплатите за это. Всем, что у вас есть.
Она повернулась ко мне.
— Дед. Я хочу, чтобы они видели, как их мир превращается в пепел.
Я молча кивнул майору Семенюку. Офицер развернул свой ноутбук и подключил его к огромной плазменной панели на стене пентхауса. На экране появились таблицы с длинными рядами цифр. Это были их офшорные счета, криптовалютные кошельки, теневые активы — всё то, что мы успели взломать и отследить, пока ждали их приезда.
Семенюк нажал одну клавишу.
Цифры на экране начали стремительно таять. Миллионы долларов превращались в нули. Средства автоматически переводились на десятки счетов благотворительных фондов, военных госпиталей и детских домов по всей Украине. Система была выстроена так, что отменить транзакции было невозможно.
Лавров бешено взревел и бросился к ноутбуку, но двое бойцов мгновенно перехватили его и жёстко швырнули на паркет рядом с сыном.
— Что ты делаешь, негодяй?! — визжал олигарх, пытаясь вырваться из мёртвой хватки спецназовцев. — Это мои деньги! Моя империя!
Я подошёл к нему и тяжело наступил своим ботинком на его дорогой галстук, прижимая к полу.
— Ты их не заработал. Ты их воровал, — отрезал я. — Годами обкрадывал эту страну. А теперь они пойдут на пользу тем, кого ты презирал.
Судья рыдал в голос, размазывая слёзы по красному лицу. Чиновник сидел, уставившись в одну точку, и монотонно раскачивался, осознав глубину своей пропасти.
Но это был ещё не конец. Просто лишить их денег — мало. Нужно было уничтожить их имена, стереть их репутацию в порошок.
Я снова кивнул Семенюку. Майор нажал кнопку «Enter».
В ту же секунду терабайты компромата — видеопризнания, финансовые махинации, списки взяток — разлетелись по всем независимым новостным пабликам, Telegram-каналам и редакциям расследователей. Телефоны олигарха и чиновников начали разрываться от звонков журналистов, но они уже не могли ответить. На их запястья с сухим щелчком легли стальные наручники.
Катя подошла к окну и посмотрела на ночной Киев. Город, который ещё не спал и который прямо сейчас узнавал правду о своих «хозяевах».
— Они больше никому не причинят вреда, — тихо сказала она, не оборачиваясь.
— Нет, родная, — ответил я, положив руку ей на плечо. — Они больше не существуют для этого мира.
Внизу завыли дополнительные сирены. Это прибыли оперативники из спецотдела СБУ, которых я вызвал для официального задержания и конвоирования. Мои офицеры начали поднимать арестованных с пола. Когда Лаврова вели мимо меня, он попытался плюнуть мне под ноги и прошипел:
— Ты труп, генерал. Я достану тебя даже из-под земли.
Я снисходительно улыбнулся.
— Ищи, Виктор. Но помни: я всегда буду на шаг впереди.