Эрик Осадчий, 17 лет, защитник. Отец: влиятельный депутат. Мать: руководительница благотворительного фонда, львиная доля пожертвований которого оседала на офшорных счетах под видом «административных расходов». В прошлом году Эрика задержали в элитном клубе с партией белого порошка, расфасованного для продажи. Дело замяли ещё до того, как оно легло на стол прокурора. В своём закрытом Instagram-аккаунте парень регулярно хвастался оружием и пачками стодолларовых купюр.
Богдан Гришко, 18 лет. Отец: монополист в сфере ремонта муниципальных дорог. Его компания выигрывала все тендеры, несмотря на регулярные аварии из-за нарушений техники безопасности. Богдан уже отправил двух сверстников в реанимацию до случая с Максом. В обоих случаях семьи пострадавших получили щедрые «компенсации» за молчание.
Список продолжался. Сын полицейского чина. Сын влиятельной чиновницы из министерства образования. Сыновья партнёров мощной юридической фирмы.
Это была не просто подростковая жестокость. Это была система. Замкнутая экосистема привилегий, круговой поруки и безнаказанности. Эти парни никогда в жизни не сталкивались с последствиями своих действий, потому что их родители выстроили вокруг них непробиваемый щит из денег и связей. Они усвоили главный урок: можно уничтожать кого угодно, и всегда найдётся тот, кто уберёт за тобой мусор.
К трём часам ночи у Романа была полная оперативная картина: адреса, графики передвижения, системы охраны, номера автомобилей, привычки. Старые навыки вернулись мгновенно, будто он и не уходил в отставку.
Вопрос заключался не в том, как это сделать. ССО научили его сотням способов нейтрализации угроз. Вопрос заключался в соразмерности и хирургической точности. Они были подростками, пусть даже превращёнными в монстров. Но настоящий гнойник скрывался глубже — в родителях, которые создали этих монстров.
На следующее утро, ровно в 06:00, Роман зашёл в элитный фитнес-клуб «Премиум Спорт», расположенный в центре. Денис Фоменко был там, как и предсказывал график. Парень как раз жал от груди сто килограммов под одобрительные выкрики своих «подпевал». На нём была фирменная футболка с надписью «Непобедимый».
Заметив Романа, Фоменко-младший опустил штангу и нагло усмехнулся.
— О, смотрите, это же батя того мелкого. Надеюсь, ему там лучше? Знаете, случайности случаются.
Роман молчал. Трое других игроков лицея, среди которых были Осадчий и Гришко, рефлекторно шагнули ближе к своему вожаку. Это была попытка запугивания.
— Мы просто дурачились, — продолжил Денис, вытирая пот с лица полотенцем. — Твой пацан открыл рот, когда не надо. Слово за слово… Ничего, оклемается. Может, хоть теперь поймёт, что не стоит тявкать на людей, которые выше него по статусу.
— Выше него, — тихо эхом отозвался Роман.
— Именно так. На людей, у которых есть будущее, — Денис поднялся. Это была гора мышц, 190 сантиметров роста и сто килограммов агрессивной самоуверенности. — Юристы моего старика сказали, что мы чисты. Максимум — какой-нибудь «общественный выговор». В следующем году мы будем в топовых европейских университетах, пока твой мелкий ещё будет хлебать кашку через трубочку.
Осадчий громко заржал. Гришко по-дружески ударил Дениса в плечо. Роман понял: они играли на публику. Хвастались перед другими посетителями зала, которые нервно косились в их сторону.
Роман не ответил. Он медленно развернулся и направился к выходу. Краем глаза он зафиксировал расположение камер наблюдения над ресепшеном. Заметил, как администратор заведения поспешно кому-то звонит, не сводя с него глаз.
Новость разлетится по городу через час: отец жертвы пришёл качать права, но испугался мажоров и поджал хвост. Он знает своё место.
Идеально. Пусть именно так и думают.