Заброшенная промышленная зона на окраине киевских Выдубичей в это время суток выглядела как декорация к постапокалиптическому фильму. Большинство рабочих соседних предприятий давно разошлись по домам, и территория утонула в густых, холодных сумерках. Алина остановила свой неприметный серый седан — арендованную машину, которую она предусмотрительно подготовила именно для таких случаев, — за ржавым, разрисованным граффити морским контейнером и заглушила двигатель.
На пассажирском сиденье, словно высеченный из черного мрамора, застыл Фантом. Он не издал ни звука за всю долгую поездку по городу, его присутствие было молчаливым утешением в этом вихре событий. Пес внимательно, не мигая, наблюдал за каждым движением хозяйки.
— Жди здесь, — тихо приказала она.
Этого было достаточно. Большой малинуа мгновенно сгруппировался и лег так, чтобы его не было видно с улицы, но чтобы он мог контролировать все подходы к машине. Он знал свою работу.
Седьмой ангар маячил впереди огромным темным пятном. Его металлические стены, изъеденные ржавчиной и годами киевских дождей, зловеще скрипели на осеннем ветру. Тяжелые раздвижные двери были чуть приоткрыты — ровно настолько, чтобы сквозь щель пробивалась тонкая полоска тусклого света.
Алина приближалась совершенно бесшумно, ее шаги растворялись в шуме ветра. Годы тренировок в спецподразделении включались на уровне мышечной памяти. Она проверяла слепые зоны, сканировала темные углы, прислушивалась к ритму собственного дыхания, выискивая признаки возможной засады. Ничего. Ни единого лишнего звука.
Она плавно скользнула в щель между дверями и оказалась в огромном, холодном помещении. Воздух здесь был тяжелым, пах машинным маслом, старым бетоном и пылью, которую не тревожили годами. В самом центре ангара, под единственной работающей лампой, едва светившей под потолком, стоял мастер-сержант Степан.
Но он был не один.
Прямо перед ним, крепко прикованный наручниками к тяжелому металлическому стулу, сидел мужчина, которого Алина никогда раньше не видела. На вид ему было около пятидесяти. Полноватый, с мягкими чертами лица человека, привыкшего проводить время в дорогих ресторанах и кожаных креслах, а не в грязных окопах или на секретных базах. На нем был очень дорогой, сшитый на заказ костюм, который сейчас выглядел жалко: ткань измялась, галстук сбился набок, а на лбу мужчины выступили крупные капли холодного пота.
— Кто это? — голос Алины прозвучал сухо и гулко, отражаясь от стен ангара.
— Это человек, который очень хочет заключить сделку со следствием, чтобы сохранить свою никчемную жизнь, — Степан сделал шаг в сторону, позволяя Алине лучше рассмотреть пленника. — Его зовут Виктор. Он гражданский подрядчик. Работает в крупной консалтинговой фирме, которая занимается логистическим сопровождением секретных операций разведки. Он сам нашел меня. Прибежал примерно через час после того, как закончилась церемония прощания. Сказал, что у него есть информация об операции «Призрачный след».
Это название ударило Алину, как физический удар под дых. «Призрачный след». Назар упоминал это словосочетание лишь однажды, в зашифрованном сообщении, которое прислал за три дня до своей гибели. Это было предупреждение, завернутое в сложный военный жаргон, которое она пыталась расшифровать все эти месяцы одиночества.
— Начинай говорить, — Алина сделала медленный шаг к Виктору. Ее глаза были холоднее льда.
Глаза подрядчика лихорадочно забегали, переводя взгляд с ветерана на женщину. Он, как типичный «решала», быстро просчитывал свои шансы. То, что он увидел на лице Алины, окончательно убедило его: сотрудничество — это единственный билет на свободу. А возможно, и на жизнь.
— Я просто посредник! Мелкая сошка! — его голос дрожал, срываясь на высокие ноты. — Я не принимаю решений. Никогда не принимал. Я просто обеспечиваю инфраструктуру. Перевожу деньги через офшоры, бронирую закрытые локации для встреч, занимаюсь теми документами, которые ни при каких обстоятельствах не должны проходить через официальные каналы казначейства или Минобороны!
— Документами для чего именно?
— Для передачи разведданных. Той информации, которую не фиксируют парламентские комитеты и профильные министерства, — Виктор судорожно сглотнул, пытаясь смочить пересохшее горло. — Существует группа… Я не знаю всех, никто не знает всей сети, кроме верхушки. Но они действуют внутри нашей военной разведки уже как минимум десять лет. Они находят ценные разведывательные активы, компрометируют их, а потом просто продают информацию тому, кто предложит самую высокую цену на черном рынке.
— И мой муж вышел на них. — Это не было вопросом, но Виктор все равно быстро, по-собачьи, закивал.
— Ваш муж расследовал серию странных утечек информации на Ближнем Востоке. Сначала это были мелочи: графики патрулей, маршруты конвоев с провизией. Но Назар начал соединять точки, которые никто другой не осмеливался соединять. Он отследил эти утечки до конкретного закрытого канала связи, а тот канал привел его прямо к…
— К кому? — Алина наклонилась ближе, и подрядчик инстинктивно вжался в спинку стула.
Лицо Виктора побелело еще сильнее.
— К кому-то с самого верха. К кому-то, кто носит большие генеральские звезды на погонах и сидит в центральном штабе.
В ангаре снова воцарилась тишина, которую нарушал лишь грохот грузового поезда, проходившего где-то далеко за пределами промзоны.
— Назови мне имя, — тихо сказала Алина.
— Я не знаю имени! Клянусь чем угодно, я его не знаю! — Виктор едва не плакал от ужаса. — Люди, на которых я работаю, все изолируют. Жесткая компартментализация. Я вижу только свой крошечный кусочек пазла. Но… но я знаю человека, который может видеть всю картину! Человека, который уже несколько лет пытается сжечь эту систему изнутри!
— Кто это?
— Женщина. Работает в центральном аппарате разведки. Аналитик высшего звена. Она годами собирает досье, копирует данные, выжидая идеальный момент, чтобы вынести все это на публику. — Виктор напрягся, пытаясь податься вперед на стуле. — Ее позывной — «Клевер». Ее настоящее имя — Екатерина. Она вышла на меня на прошлой неделе. Сказала, что знает о Назаре. Знает о тебе, о «Шепоте». Она сказала, что если ты захочешь закончить то, что начал твой муж, она предоставит доказательства.
Алина обменялась быстрым, напряженным взглядом со Степаном. Это имя не вызывало у нее никаких ассоциаций. Но это мало что значило. Мир разведки был огромным, разветвленным механизмом, а спецотряд «Тень» всегда действовал в своем собственном, герметичном пузыре.
— Как мне с ней связаться? — спросила Алина.
— Никак. Она сама находит контакты. — Глаза Виктора скользнули в сторону двери ангара. — Она сказала, что если я организую эту встречу с вами и сдамся, она найдет способ связаться. Но все должно быть исключительно на ее условиях. Эта женщина скрывается от «своих» гораздо дольше, чем вы на них охотитесь.
Прежде чем Алина успела вытянуть из перепуганного логиста дополнительные детали, ее телефон завибрировал во второй раз за вечер. Новый номер. Скрытый. Без возможности отследить или перезвонить. Она приняла вызов, не сказав ни слова.
— Шепот, — голос на том конце был женским. Спокойным, выверенным, с той идеальной дикцией, которая вырабатывается годами докладов в высоких кабинетах. — Я слышала, вы ищете ответы. Они у меня есть. Но это не тот разговор, который можно вести по незащищенной линии или в грязном ангаре. Приезжайте по адресу, который я сейчас пришлю. Одна. И будьте готовы услышать вещи, которые навсегда изменят все, что вы знали о смерти своего мужа.
Связь оборвалась. Через секунду на экран пришло текстовое сообщение с координатами. Алина мгновенно узнала локацию: это был глухой хутор в лесах на севере Киевщины, неподалеку от Чернобыльской зоны. Место, которое иногда использовалось спецслужбами для неофициальных встреч и разговоров, которые никогда не должны попасть в государственные архивы.
— Мне нужно ехать, — сказала она, убирая телефон.
Степан сделал предостерегающий жест.
— Не одной. Это может быть элементарная ловушка. Они могут просто убирать свидетелей.
— А может быть моим единственным реальным шансом узнать, кто на самом деле отдал приказ ликвидировать Назара. — Алина кивнула на Виктора, который с надеждой прислушивался к их разговору. — Что будем делать с ним?
— Я займусь им. У нас осталось еще много вопросов, и он с удовольствием даст развернутые ответы. — В голосе Степана зазвенел тот самый холодный металл, который когда-то заставлял врагов дрожать. Этот голос напомнил Алине, почему Назар так безгранично ему доверял. — Но, Алина… прошу, будь осторожна. Кем бы ни были эти люди, они уже убили одного из лучших наших бойцов, чтобы сохранить свои тайны. Они не будут колебаться ни секунды, чтобы убить снова.
Она кивнула. Только одно короткое движение головы, после которого развернулась и направилась к выходу. Фантом ждал ее. Дорога впереди была темной и полной смертельных рисков. Но впервые за три долгих, невыносимых месяца после гибели мужа Алина почувствовала, что не просто пытается выжить. Она шла в наступление.