В конце концов обессиленная Галина опустила свою ношу на сухой пригорок, густо покрытый рыжим папоротником.
— Всё, дальше я тебя не дотащу, — тяжело вздохнула она, вытирая пот со лба. — Ты и сама еле дышишь от боли. А ночью нас тут обеих волки найдут. Слушай меня внимательно.
Женщина развязала свой большой белый платок, сняла его с головы и решительно протянула незнакомке.
— Я побегу в село за помощью. А ты повяжи этот платок, чтобы его издалека было видно в темноте. И главное — не двигайся с места, слышишь? Я тебя не брошу, обязательно вернусь с подмогой.
В глазах молодой женщины мелькнул панический страх остаться одной в этой жуткой темноте, но она покорно кивнула и прижала к груди белую ткань. Галина развернулась и, не жалея старых ног, побежала сквозь чащу в сторону грунтовой дороги.
Она бежала так быстро, как только могла, не обращая внимания на ветки, больно хлеставшие по лицу. Когда Петровна наконец выскочила на дорогу, ведущую в Залесье, ей казалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди от переутомления. Она остановилась, пытаясь отдышаться, и вдруг услышала знакомый скрип колёс и спокойное фырканье лошади.
Навстречу ей, неторопливо покачиваясь на возу, полном свежего, невероятно душистого лугового сена, ехал дед Матвей.
— Петровна? А ты чего это по лесу к ночи носишься, как ненормальная? — удивлённо поднял густые брови мужчина, останавливая гнедого. — Волки скоро выйдут, а ты женщина дородная, им на два дня пировать хватит!
— Тьфу на твои дурацкие шутки, старый! — выпалила Галина, подбегая к возу. — Беда там большая! Человек в болоте погибает!
Глотая слова и воздух, она быстро рассказала о молодой женщине, которую едва вытащила из Волчьей гати, о её странной потере памяти и невозможности идти самостоятельно. Лицо Матвея Степановича мгновенно изменилось. Исчезла ироничная усмешка, взгляд стал сосредоточенным, острым и необычайно суровым. Он быстро расспросил соседку о точных ориентирах и круто развернул коня.
— Я с тобой поеду! — попыталась неловко забраться на воз Петровна.
— Куда ты поедешь, спасательница? — отрезал Матвей тоном, не терпящим возражений. — Иди домой, а то твои парни уже, небось, всё село на ноги подняли, мать разыскивая. Сам разберусь. Лес этот знаю лучше, чем свои пять пальцев.
Галина не стала спорить с упрямым соседом. Она устала настолько, что едва держалась на ногах, поэтому лишь согласно кивнула и побрела в село. По дороге её мысли уже переключились: она придумывала, как бы поинтереснее и с драматическими паузами подать эту невероятную историю своим домашним, чтобы всё Залесье завтра ахнуло от изумления.
Тем временем старый воз Матвея погрузился в густые сумерки леса. Мужчина напряжённо вглядывался в темноту, пока его взгляд не выхватил среди кустов слабое белое пятно — платок Галины. Он остановил коня, легко спрыгнул на землю и решительно подошёл ближе.
Незнакомка испуганно вжалась в холодную землю, увидев перед собой в сумерках мрачного, бородатого мужчину богатырского сложения.
— Не бойся меня. Я Матвей, сосед той женщины, что тебя нашла. Она меня прислала на помощь, — тихо, но очень твёрдо сказал он. — Давай-ка на воз. Время не ждёт, холодает.
— Я… я не могу подняться, — бессильно всхлипывая, ответила она. — Спину будто ножами живьём режут.
— Терпи, дочка, а то в лесу мы точно заночуем, — буркнул мужчина.
Он наклонился, осторожно, но уверенно подхватил её на свои крепкие руки и понёс к возу. Опуская женщину на мягкое сено, он старался быть максимально деликатным, но она всё равно дико вскрикнула от острой боли, молнией пронзившей весь позвоночник.
Матвей помрачнел. Его опытный взгляд сразу оценил характер боли и реакцию тела, но он решил пока промолчать.
— Лежи спокойно и дыши глубоко, — сказал он, накрывая её своей тёплой старой курткой. — Тут недалеко ехать. Приедем в дом — там в тепле и посмотрим, что у тебя со спиной.
Женщина крепко зажмурилась, вдыхая густой, успокаивающий аромат сушёных полевых трав. Она позволила себе наконец отпустить страх и потерять контроль над ситуацией, полностью доверив свою жизнь этому странному и мрачному лесному спасителю.